— Не грусти ты, — подбадривает Соня. — Пусть это будет самое плохое, что с тобой произошло за год.

— Год закончится через неделю, — кошусь на нее. — И меня уже волнует следующий.

— Тебе надо идти на вечеринку, — настаивает подруга. — Тогда точно все наладится. У гинеколога получишь справку, что негодная, и дело с концом.

— Боже! — вздыхаю я, облокотившись на стену. — Почему я вообще должна этим заниматься? Почему отец… придумал эту ерунду?

— Он с тобой так и не поговорил?

Я качаю головой, поджимая губы. В груди жжет от обиды, несправедливости. Я окидываю себя взглядом в зеркале, смотрю на рыжие пряди и веснушки, что усыпали лицо. И искренне не понимаю, почему в моей жизни даже здесь несправедливость. И главное… мне придется жертвовать тем, что я ценила, ради свободы.

— Алиса… — Сонька кладет руки мне на плечи, заглядывает в мои глаза. — Другого выхода нет. Да и… слушай, я уверена, будет быстро. А еще можно закрыть глаза и представить кого-то, допустим… Лео* или Дио*, ты же по ним сохнешь?

— По больному бьешь, — я скидываю ее руки с плеч и, метнув взглядом еще раз на свое отражение, уныло добавляю. — Что там за карнавал-то? И когда он? И… у тебя есть варианты костюма?

Примечание:

Лео — китайский актер Ли Юнь Си.

Дио – корейский актер и певец До Кен Су.

Глава 4

— Ну как прошла встреча с Игнатом на прошлой неделе? — Оля накладывает мне в тарелку салат, при этом так наигранно улыбнувшись, что аппетит у меня моментально пропадает. Мы впервые обедаем вместе за столом спустя неделю молчания. Отец так и не захотел обсуждать со мной будущее, он такой позицией поставил точку в наших с ним отношениях. Решил, что я его ступенька к контрактам, или что там пообещал Мамантов ему? И ничего у него нигде не екает, что дочку кладет под старого мужика.

— Игнат сказал, они с Алисой все обсудили, — спокойно сообщает папа, отрезав кусок стейка.

— А что за Игнат? — Аня, самая младшая из нас, поглядывает то на меня, то на отца. В отличие от Лизы, с Аней мы очень близки, и она всегда старается меня поддерживать.

— Будущий муж твоей сестры, — равнодушно сообщает отец. А у меня от его тона аж руки трястись начинают. Какой он все-таки… жестокий.

— Но Алисе же всего девятнадцать, какой муж? — поражается Аня.

— При деньгах, — влезает в разговор Лиза. — На крутой тачке. Что еще нужно? Скоро наша сестрица будет в шоколаде купаться и поливаться им.

— А чего сама не хочешь в нем купаться? — кидаю гневный взгляд на Лизу.

— Прости, я на диете, — улыбается она.

— Хватит, девочки, — обрывает нас мачеха. Она уже, вероятно, знает, чем эта перепалка может кончиться — очередным скандалом. — Давайте есть молча.

— Пап, — решаюсь на последний шаг я. — Ты реально думаешь, что я буду счастлива? И тебя не смущает, что я этого человека не знаю, не люблю и…

— Счастье приходит со временем, — обрывает отец, намекнув, что мне рыпаться смысла нет. Ну что ж, раз он так решил, то я все сделаю, чтобы его решение вышло боком.

Обед тянется в гнетущей тишине, прерываемой только звяканьем вилок. Я ковыряю салат, а в голове крутится план с маскарадом. Соня уже все организовала: маски, платья, даже фальшивые имена. "Никто не узнает, — повторяла она вчера по телефону. — Это твой билет на свободу, Алис!" Я почти согласилась, сердце екало от смеси ужаса и возбуждения. Главное — не выпасть из образа и найти кого-то такого, чтобы там изо рта не воняло и в целом выглядел ну не тошнотворно. И вообще, относиться к этому как к опыту. А потом вычеркнуть из памяти, словно ничего не было.

После ужина я запираюсь в комнате и созваниваюсь с Соней по видеосвязи. Вечеринка уже сегодня через пару часов, и я жутко волнуюсь. Кажется, пора пить успокоительное.

Сонька размахивает маской в камеру — черной, с серебряными перьями, идеально подходящая под мое платье, которое я чудом урвала на маркетплейсе по низкой цене. Отец не особо дает шиковать на мои карманные расходы, приходится изворачиваться.

— Смотри, какая крутая! — верещит подруга. — И платье с разрезом — бомба. Парни слюни пустят, один точно клюнет. Представь: маскарад, полумрак, музыка гремит. Ты танцуешь, он тебя целует, и бац — миссия выполнена.

— Сонь, это безумие, — вздыхаю я, но улыбаюсь. — А если меня раскроют? Или парень окажется психом? Или... Грацкий там будет и опять все испортит?

— Грацкий — твоя карма, но в маске он не узнает. А план железный: танец, коктейль, уединение. Потом сваливаешь, как Золушка. Ну что, выдвигаемся?

Я киваю, хоть и не до конца уверена, что у меня все получится.

Неожиданно за спиной дверь бесшумно скрипит — я не слышу, слишком увлечена разговором. А там уже Лиза стоит в проеме, скрестив руки. На ее губах сверкает ядовитая ухмылка.

— Маскарад? — цедит она, имитируя мой голос. — И это при живом-то женихе. Вот отец обрадуется.

Соня на экране ахает, и я вскакиваю: