— Видишь? — явно довольный собой, произносит Кирилл. — У тебя отлично выходит.

— Офигеть, скажи? — я поднимаю голову, до этого не отрывала глаз от борда, и сердце ухает от того, что я вижу перед собой. Мы катимся. Мы держимся за руки. Мы… так близко. И эта улыбка на губах Грацкого, она просто убийственно объятельная. А еще в его маске отражаются пушистые снежные вершины, кристально голубое небо, и я — маленькая, растрепанная, с румяными щеками. И я в этой картинке будто очень особенная. Та часть, без которой пейзаж не казался бы таким красивым.

Смущенно кусаю губы, пытаясь отогнать от себя эту ванильную чепуху. Потому что это явно навеяно всплеском адреналина, не больше…

Мы набираем чуть больше скорости, и я чувствую, как равновесие снова начинает шататься. Носки инстинктивно поднимаются, доска резко тормозит, но слишком резко — меня кидает вперёд. Я вскрикиваю, руки выскальзывают из его ладоней, и в следующую секунду мне кажется, что я упаду, но Кирилл обхватывает меня за талию, одним рывком прижав к себе.

Мы так и замираем посреди склона, прижавшись друг к другу. Запах его парфюма буквально врывается в мои легкие вместо кислорода. Ведь я не дышу, только впиваюсь пальцами в его грудь. И я не знаю, то ли мне страшно, то ли смущение накатывает волнами. Я прижимаюсь к Грацкому?... Серьезно? Его руки на моей талии это не сон? Я слышу, как он поднимает маску, затем чувствую, как наклоняется и вот его губы рядом с моей щекой. Сглатываю. Снова. Да что ж такое… Чего я разнервничалась?

— Жива? — спрашивает он тихо, почти шёпотом.

Я через силу, не иначе, поднимаю голову. Наши лица теперь так близко, что я вижу, как его тёмные, глубокие, с золотистыми искрами от бликов солнца глаза смотрят прямо в мои. Нет, не просто смотрят, будто заглядывают в душу.

— Да, я… я в норме! — лепечу кое-как. — Кажется, зря похвалил меня. Я… непутевый ученик.

— Нормально все, не говори ерунды. Дальше едем?

Я киваю. И вот он снова берет меня за руки, и мы едем. На этот раз Кирилл отпускает одну мою руку, давая больше свободы. Я проезжаю несколько метров сама — получается! И снова смеюсь. Ощущаю себя безумно счастливой, от каждого маленького успеха. Я… будто птица — парю. Над этим миром, оставив позади все проблемы. И мне так хорошо, что не хочется, чтобы это заканчивалось.

А потом склон становится чуть круче. Я слишком сильно давлю на пятки, доска встаёт почти вертикально, и я начинаю падать. Кирилл пытается меня подхватить, но сам в итоге теряет равновесие. И мы снова валимся — только теперь он сверху.

Его руки по бокам от моей головы, тело прижимается ко мне всем весом, но не давит. Он смотрит сверху вниз. Секунда. Две. Три. В глазах что-то вспыхивает — тёплое, опасное, настоящее. Он смотрит долго. Пристально. Словно решает про себя какое-то сложное уравнение, ответ на которое не мог найти долгие годы. Грацкий не отодвигается и не встает. И это длится дольше, чем положено.

В голове проскакивает шальная, странная и безумно нелогичная мысль…

И вот Кирилл наклоняется, так, если бы…

Он что — собрался меня поцеловать?

Меня? Кирилл?

___

Дорогие! Приглашаю вас в свой канал тг Ники Сью - Любовь на страницах книг.