Поднимаю подбородок повыше. Вдох. Выдох. Глаза в глаза и…

— И этой ночью твоей императрицей буду я.

Глава 7

— Вот как? — звучит с усмешкой.

Я хочу ответить, но до меня в этом гуле доносится голос Оли. И будто под ударом адреналина, я крепче сжимаю руку императора, и тяну скорее за собой. Он сперва просто подчиняется и идет следом, затем ускоряется, и берет на себя инициативу. Неужели догадался, что мы убегаем? Черт, только этого мне не хватало.

У одной из аудиторий, незнакомец резко тормозит, и мы входит внутрь. Свет здесь максимально приглушенный, только от мигающих гирлянд, что висят на окнах. Я скольжу взглядом по мрачному помещению, замечаю кровать из театрального кружка. Кажется, именно она была в постановке “Ромео и Джульетта”. Прямо знак…

Отпускаю руку императора, и закрываю дверь, при этом щелкнув замком. От греха, вдруг мачеха ворвется или кто-то еще…

Пару коротких вдохов. Должно отпустить, утешаю себя, но чем быстрее отходят мысли о мачехе, тем отчётливее я понимаю, что должна сейчас как-то соблазнить этого парня. Он, конечно, меня жутко привлекает, но переспать с ним… это что-то не про меня. Запредельное.

Поворачиваюсь, а там он — мой император. Стоит посреди комнаты, скрестив руки на груди, и смотрит на меня с лёгким наклоном головы. В полумраке гирлянд его силуэт кажется ещё более величественным, как будто он действительно сошёл с экрана корейской дорамы. Чёрт, почему он не говорит ничего? Просто смотрит, и от этого взгляда у меня мурашки по коже.

"Соблазняй, заигрывай, намекай", — эхом отдаются в голове слова Соньки. Легко сказать! Я же не Лиза, которая одним взмахом ресниц может свести с ума пол-универа. У меня опыт соблазнения равен нулю, если не считать того раза, когда я пыталась уговорить отца купить мне новый рюкзак, изображая щенячьи глазки. Но это же не то! Ладно, Алиса, дыши. Ты — императрица. Ты — соблазнительница. Давай.

Я отталкиваюсь от двери и делаю шаг вперёд, стараясь, чтобы это выглядело грациозно, как в фильмах. Вместо этого чуть не спотыкаюсь о край ковра — спасибо, театральный кружок, за ваши декорации! — и чтобы не упасть, хватаюсь за рукав незнакомца. Ткань шёлковая, гладкая, но под ней чувствуется твёрдость мышц. Ого. Кажется, он весьма прокаченный. Я быстро отдёргиваю руку, правда поздно — он уже заметил.

— Всё в порядке, моя императрица? — спрашивает тихо, с той же хрипловатой усмешкой в голосе. Голос... опять кажется знакомым, но я отгоняю мысль. Не время для паранойи.

— Да, конечно, — бормочу я, пытаясь собраться.

Пора действовать. Вспоминаю все те сцены из романтических комедий, которые смотрела с Соней. Там героини всегда начинают с флирта. Я поправляю волосы, стараясь сделать это красиво, и говорю первое, что приходит в голову:

— Знаешь, в таких костюмах... императоры обычно не просто стоят. Они... танцуют со своими императрицами. Или... что-то в этом роде.

— Так побег был ради танца?

— Конечно. Это самый важный элемент… вечера.

— Но здесь беда с музыкой, не находишь? — он жестом показывает, что вокруг нас только отголосок гула и ничего более. Согласна, первая попытка — промах.

— А мне кажется, тут весьма неплохо, — говорю я, стараясь показать в интонации игривость, кокетство, ну и как-то выкрутиться заодно. Затем даже делаю шаг ближе и пробую провести пальцем по его плечу, при этом не выдать волнения. Блин, кто бы сказал, что я так буду себя вести, никогда бы не поверила. — И темнота, и огоньки, что еще нужно для… — и тут я по настоящей нелепости, иначе и не назвать, наступаю случайно ему на ногу. Боже! Выключите это кино! Мне безумно стыдно за себя и свои идиотские попытки. Ну где я и где эти роковые красотки?

— Прости, я не хотела… то есть хотела, но не на ногу наступить. В смысле, в общем, ты понял, да?

В ответ он загадочно улыбается, и смотрит больно снисходительно, словно другого и не ожидал. Пауза между нами затягивается, мне нужно срочно что-то придумать, что-то такое, рабочее, в идеале, чтобы незнакомец сам взял инициативу. Интересно, почему он этого не делает? Банан вон как навязчиво лез. Может, я не в его вкусе? И он тупо подыгрывает мне? Стоп! Нужно на другом сконцентрироваться.

Итак! Думай, Алиса, думай! Точно! В книгах девушки и парни обычно говорят что-то горячее. И мне надо! Я наклоняюсь ближе к его уху — на цыпочках, потому что он выше, — и шепчу, стараясь изо всех сил, казаться соблазнительницей:

— Ты такой... величественный. Хочу... узнать тебя ближе. Гораздо ближе.

Я едва не давлюсь вдохом, до того все это нелепо звучит, словно я какая-то порно актриса! Будь я этим парнем, уже бы послала себя на три буквы. Или решила, что у меня проблемы с головой. В любом случае, оба варианта подразумевают направление трех букв.