— Вообще не хочу, — бурчу я, ощутив, как по телу пробегает мелкая противная дрожь. Но Оля не слушает, лишь активнее подталкивает меня в сторону этого Игната. А уже около стола она едва не кланяться начинает ему, такая вся приветливая, улыбчивая делается. Кошмар… Выключите кто-то эту актрису.

— Игнат, добрый вечер. Я…

— Можете идти, Ольга, — обрывает он ее на полуслове. Я в шоке поглядываю на мачеху, та тоже не сразу берет в оборот, что ее тонко послали. Потом правда вся подбирается, натянуто улыбается и уходит.

— Прошу, Алиса, садись, — Мамантов показывает рукой на стул, и я принимаю приглашение. Все-таки сидеть проще, чем стоять, особенно когда собираешься воевать против кого-то такого. Уверена, характер у него не сахар.

— Добрый вечер, Игнат, — киваю я, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Как тебе ресторан? — буднично уточняет. И мне уже кажется, что если я скажу “плохо”, он прикажет его снести.

— Ну… пойдет.

— Любишь что-то более изысканное?

— Нет, — качаю головой, схватив со стола салфетку. Жутко нервничаю и, чтобы как-то успокоиться, начинаю ее теребить. — Люблю попроще.

— Тогда лучше сменить ориентиры, Алиса, — звучит больно приказным тоном.

— Что вы… имеете в виду?

— Я человек такой, которому положено бывать в солидных местах. И его жена должна соответствовать, любить такие места, — поясняет он вполне очевидный факт.

— Кстати, об этом, простите… — я собираюсь с духом и выпаливаю нервно. — Зачем вы решили на мне жениться? Я… я не уверена, что подхожу вам.

— Отнюдь, — он делает глоток кофе, и только сейчас я замечаю, что на столе уже стоит десерт и чай. Хотя я не люблю зеленый, и эти сладости меня совсем не привлекают. — Буду честен, Алиса. Я хочу ребенка.

Матерь божья… будь у меня в руках кружка, она бы разбилась. Какой ребенок? Он о чем вообще? Я… не готова с ним… спать.

— Что… простите?

Игнат сводит руки в замок, снисходительно поглядывая на меня.

— Я хочу, чтобы он был зачат от чистой и невинной девушки. Я перфекционист и стремлюсь к идеалу. С бизнесом все отлично, дом, прислуга, машины, личная клиника. Ты будешь иметь все, что пожелаешь, как и наш ребенок.

— По… подождите, — лепечу я, пораженная тем, насколько Игнат все мне в лоб выдал.

— Конечно, я не спешу. Сперва тебя осмотрит мой врач-гинеколог, чтобы знать точно, о наличии всевозможных инфекций и… что твоя матка чиста.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза от маразма, который он несет. Ребенок. Девушка-девственница. Гинеколог. Отец вообще в своем уме? Он меня решил продать какому-то мешку денег, который повернут на… этом?

— А как же… любовь? — вырывает у меня скорее неосознанно. — Причем тут врачи и невинность? Разве дети — это не плод любви двух людей.

Игнат чуть наклоняется вперёд, и свет от свечи падает на его лицо так, что морщинок почти не видно. Только глаза: холодные, серые, как зимнее небо над городом.

— Любовь? — повторяет он с лёгкой усмешкой, будто я сказала что-то милое, но совершенно детское. — Алиса, я уже пробовал любовь. Два раза. Оба закончились разводами, алиментами и истериками в суде. Мне сорок восемь. У меня нет времени на третий эксперимент. Мне нужен наследник. Здоровый, от здоровой матери, без чужой генетической грязи и без бывших мужей, которые потом будут претендовать на моё состояние.

Я открываю рот и закрываю. Слова застревают где-то в горле.

— То есть… вы покупаете меня как… как инкубатор? — вырывается истерично.

Он, не моргнув глазом, кивает.

— Если хочешь грубо — да, так можно сказать. Только инкубатор очень дорогой, элитный, качественный. А за качество я столько лет отпахал, что готов платить. Главное условие — ты должна быть верна мне, и тогда у нас в человеческом понимании будет счастье.

И в этот момент я понимаю, что согласна на все, лишь бы не выходить за него замуж. Потому что быть инкубатором для богатого кошелька я не готова.

___

И немного визуала с Кириллом и Алисой.)

Глава 3

— Офигеть! — впечатляется Соня, моя лучшая подруга. Она заправляет короткую темную прядь за ухо, и ее взгляд скользит мне за плечо.

— Мне нужно придумать что угодно! — сокрушаюсь я, сидя в буфете универа. — Я не хочу за него замуж. Не пойду и точка!

— А может, тебе… ну… — тянет задумчиво подруга, возвращая взгляд ко мне. — Лишиться того, на что они ставку ставят?

— О чем ты?

— О твоей девственности. Этот Мамонт же сказал, что поведет тебя к врачу, — глаза у Соньки Анохиной загораются, как два огонька.

— И как я, по-твоему, должна от нее избавиться? Так говоришь, словно это зуб пойти вырывать к стоматологу.

— Ну нынче с этим точно проблем нет, — хихикает Сонька, попивая свой сок из трубочки.