— В чем дело? — бурчит Оля, держа в руках пакет. Она хочет войти, но я не даю, перегородив ей дорогу. Не хватало еще, чтобы Оля заподозрила чего-то, она далеко не глупая, и легко сложит два и два.

Мачеха хмурится, ее идеально накрашенные губы сжимаются в тонкую линию, затем она протягивает мне пакет с логотипом какого-то бутика.

— Вот, возьми, — говорит она, не тратя времени на приветствия. — Я уверена, что у тебя нет ничего приличного, поэтому сама купила тебе платье для ужина. Ты должна выглядеть достойно, Алиса. Игнат уже здесь, и через час будет с нами в ресторане ужинать. Не хочу, чтобы он подумал, будто ты еще совсем зеленая. Порадуй его, в конце концов.

Я закатываю глаза, не удержавшись. Конечно, все ради Игната. Как будто я — выставочный экспонат на аукционе, а не живая девушка с собственными планами на жизнь.

— Ну спасибо, Олечка, — выдаю саркастично, растягивая слова. — А то я планировала надеть свой любимый свитер с единорогом. Чтобы Игнат подумал, я — его личный новогодний подарок прямиком из леса.

Оля раздраженно цокает языком, она ненавидит, когда ей дерзят.

— А стоило бы стать подарком как минимум это по-женски, хотеть нравится мужчинам. Снять эти дурацкие круглые очки, волосы распускать, а не ходить «барашкой». Вся в мать.

Слова о маме больно бьют по сердцу, словно кнут, оставляя отпечаток. Я стараюсь не думать о ней, про то, что судьба так рано забрала у меня человека, который должен был так многое увидеть. Наверное, поэтому ненавижу, когда о ней говорят. Особенно так, остро, едко, словно она — ошибка системы.

— Поэтому ты так стараешься? Боишься, что отец перепрыгнет на товар покрасивее?

— Ну что за детский сад? — хмыкает Оля, кривя губами. Знаю, что я попала в точку, хоть она открыто и не признает этого, но реально боится. Ведь одна измена уже была. — Ведешь себя как ребенок. Подслушиваешь, сбегаешь, теперь еще и дерзишь. Будь благодарна за то, что у тебя есть крыша над головой и отец, который о тебе заботится. А теперь еще и Игнат будет. Он отличная партия, и ты должна нам спасибо сказать за него. В конце концов, милая моя, не всем так везет в жизни, как тебе.

Я сжимаю губы, чтобы не ляпнуть что-то еще более язвительное. Благодарна? За то, что меня продают как товар? Но спорить бесполезно, только нервы тратить.

Я с неохотой выхватываю пакет, бормоча "спасибо" сквозь зубы, и захлопываю дверь прямо перед ее носом. Слышу, как она фыркает по ту сторону, но не уходит сразу — наверное, ждет, что я передумаю и извинюсь. Не дождешься.

Как вернемся в город, уверена, Игнат повезет меня к своему доверенному гинекологу и как узнает правду-матку, так Оля быстро с небес на землю спустится. И больше такие штуки проворачиваться со мной не будет. Тоже мне, нашла девочку, которая нуждается в подачках.

Я возвращаюсь в комнату, расстроенная до чертиков. Пакет не беру, так и оставляю в коридорчике, словно он мусор, который было бы неплохо попросить персонал отправить в утиль. Может, платье там и красивое, но надевать его мне совсем не хочется.

Так погружаюсь в свои мысли, что не замечаю отсутствие шума воды, и в целом зловещей тишины. Осознаю это тогда когда останавливаюсь посреди комнаты. А там, на краю кровати сидит Кирилл, обмотанный полотенцем вокруг бедер: волосы мокрые, капли стекают по его плечам, а некоторые бесстыже опускаются на прокаченную грудь, достигая кубиков пресса.

И я уже жду, что Грацкий откинет очередную тупую шутку, но он наоборот даже не ухмыляется, как обычно, и не подкалывает. Лицо его выглядит довольно серьезным, задумчивым, словно я только что испортила самому греческому богу настроение.

Вздохнув, я сажусь рядом с ним. Даже не знаю зачем, наверное, банально нет сил ни на что, в том числе пререкания. Жаль, что здесь нет Анохиной, мне необходима поддержка, чье-то плечо, бороться одной против ветреных мельниц так сложно.

— Ты уйдешь, сегодня или мы поменяемся номерами? — говорю, не смотря на него. Однако боковым зрением все равно замечаю, что Кирилл наклоняется немного вперед, упираясь локтями в колени. Затем он кидает на меня такой пылкий, прожигающий взгляд, что мне аж не по себе делается. Я невольно поправляю очки пальцем.

— Только не говори, что тебя как в кино, уже выдают замуж за удачную партию?

— И не буду, — почему-то злюсь я. Господи, очередной повод издевательств для Кирилла упал ему прямо в руки. — Я с тобой вообще не особо горю желанием разговаривать. Поэтому, — поднявшись, забегаю в ванную, беру с крючка его вещи, и возвращаюсь, все это впихнув Грацкому в руки. — Уходи.

А он так и сидит главное, словно все нормально, и уходить не собирается.

— Нет? Отлично. Тогда уйду я! — взрываюсь окончательно, и, схватив телефон с картой с кровати, выбегаю прочь, хлопнув дверью.

__

Дорогие читатели! В рамках нашего литмоба, приглашаю вас в яркую историю Ксении Фави

Ты – мой подарок

Читать тут: