— Я попрошу Галю принести тебе молоко с медом, — заботливо сообщает папа, двигаясь к выходу. — Болеть нельзя. Мы через неделю поедем в горы встречать Новый год там. Поэтому… приходи в порядок.

И следом он закрывает дверь, так и не озвучив, о каких “мы” шла речь.

***

— Ну как ты там, героиня тайных ночей? — шепчет Сонька в экран телефона. Я все-таки слегла с простудой и вот уже второй день валяюсь на кровати с компрессом. Нагло прогуливаю пары, хотя под конец года там особо и прогуливать нечего. — Всё ещё в обмороке от своего императора?

Я краснею, кашляю и отмахиваюсь. Собственно, одна из причин этого звонка - Кирилл. Надо понимать, что он там успел уже обо мне разболтать.

— Нормально всё в универе? — спрашиваю я, стараясь звучать небрежно. — Ничего... странного не болтают?

— Странного? — Сонька закатывает глаза. — Все как обычно. Хотя народ весь на эмоциях от вечеринки, многие делятся фотками. Все только и обсуждают, кто кем был. Но знаешь, что интересно?

— Что?

— Личность императора впечатлила всех, — у Анохиной при этом аж глаза загораются, тогда как у меня сжимается сердце. — Девчонки как только не пытались узнать, да все тщетно. Неизвестно. Он остался тайной. Так что… я очень прошу тебя, ну чисто по-сестрински, разболтать мне этот секретик.

Я снова кашляю. Удивительно, что Кирилл никому не сказал про свой образ. Даже… подозрительно.

— Слушай… он остался в маске. Я тоже.

— Ты… серьезно? Да ну? Это же неудобно!

— Ладно, Сонь, у меня голова болит, давай позже поболтаем? — ищу любую отговорку, лишь бы закрыть разговор.

— Ладно, поправляйся. Обнимаю! — она машет руками в камеру и посылает воздушный поцелуй.

***

К концу недели, 30 декабря, я уже на ногах. Горло прошло, температура спала, и я даже выгляжу человеком, а не привидением. Отец ещё пару дней назад повторил: едем в горы встречать Новый год. Отказаться не вариант, да и смысл? Не одной же быть на праздник. Тем более в горах красиво, я как раз хотела поучиться кататься на сноуборде.

Собираю в чемодан вещи и, на всякий случай, прихватываю платье. Вдруг в ресторан пойдем, нет, я так-то не фанат пиршеств, но идти в такое место хочется красиво одетой.

Выхожу на улицу, улыбаюсь, настроение хорошее. Еще и снег хрустит под ногами, воздух морозный, бодрящий. В общем-то прямо сказочно. Машина уже заведена, отец крутится вокруг нее, словно налюбоваться не может. Смахивает снег, протирает зеркала. Тоже довольный как индюк. Оля грузит чемоданы в багажник.

— Для моего место найдется? — спрашиваю я, протягивая свой маленький серенький, который на фоне Олиного и Лизиного кажется детской игрушкой.

— Давай, — она впихивает его и закрывает багажник. Затем мы все усаживаемся в салон. Я с Аней и Лизой назад, а Оля вперед, рядом с отцом. И пока папа пристегивается, мачеха вдруг тянется к телефону и вспыхнув улыбкой, радостно сообщает:

— У меня отличная новость. Игнат тоже приедет в горы.

— Что? — хрипло вырывается у меня. Мамонт будет в там? С нами?

— Мы будем встречать Новый год вместе, — поясняет Оля. — Так романтично, правда?

А у меня внутри всё холодеет.

Глава 11

— Ты чего такая вялая? — подтрунивает Лиза, а я боковым зрением замечаю ее ленту в соцсетях. Вернее то, что она пялится на Грацкого, едва не писаясь кипятком.

— А ты попробуй позалипать на Мамонта, может, поймешь, — бурчу я.

— Старые дядечки не по мне.

— Да ну? Поэтому ты так отчаянно искала меня в тот день с Олей? Испугалась, что дядечка может выбрать другую невесту? — кошусь на сестру. В ответ та только хмыкает, словно я ерунду сказала.

— Мне это не грозит, — затем она и вовсе наклоняется и шепчет уже так, чтобы никто не слышал. — Моя невинность осталась в стенах школы.

— Кто бы сомневался.

— Да ладно тебе, Алиска. Расслабься и получай удовольствие.

— Я бы расслабилась, да только сторожей слишком много развелось. Хоть собаку покупай, чтобы отпугивать.

Лиза корчится, потом даже язык показывает и отворачивается, воткнув наушники в уши. Я тоже вытаскиваю свои и быстрее включаю любимый плей-лист.

Через пять часов езды мы, наконец-то, подъезжаем к горнолыжной базе. Ноги у меня затекли, голова гудит от музыки, а настроение... ну, скажем так, оно могло быть и лучше. Всю дорогу я старалась не думать о Мамантове, который вот-вот материализуется, как злой дух из лампы, но это не так уж и легко.

А теперь ещё и этот отель — высокое стеклянное современное здание, словно злая шутка надо мной. Так все празднично, ярко, будто специально. Вход украшен гирляндами, олени мигающие стоят, маленькая елка, усыпанная огнями, а вокруг — идеально расчищенные дорожки. 30 декабря, и всё вокруг кричит о предстоящем веселье, но мне почему-то неуютно. Словно я здесь чужая.

Отец выключает двигатель и оборачивается к нам с широкой улыбкой.