— Ну... была и была. — Бурчу себе под нос, поборов смущение. Это Грацкий! Напыщенный индюк, который видел меня без одежды и побывал во мне. И нет смысла в этом глупом румянце. — Подумаешь. Забудь об этом, как о страшном сне!

— А что, если не забуду? — прищурившись, спрашивает этот нахал.

— Тогда… я тебе пропишу таблетку амнезии.

— Ого, какие страсти! Иди-ка сюда, Иванова! — Подзывает Кирилл пальцем, продолжая лежать в одних чертовых боксерах. — Повторим.

Вместо ответа я хватаю подушку с кресла и кидаю ее в Грацкого. У меня прямо подгарает от него и его выходок. А я еще думала, чего это он в универе не разболтал, вот почему — решил пользоваться козырями, чтобы издеваться. Напоминать о том, как низко я пала ради спасения своего паспорта.

— Оденься и проваливай! — шиплю я, стараясь не смотреть ниже его шеи. — Это мой номер, Грацкий. Не твой личный стрип-клуб!

Он уворачивается, продолжая ухмыляться.

— Ой, Иванова, не злись. Ты же знаешь, что в глубине души рада меня видеть. Особенно после нашей... императорской аудиенции. Или ты предпочитаешь, чтобы я остался в таком виде? Для атмосферы?

— Атмосферы? — фыркаю я, чувствуя, как щеки горят. — Единственная атмосфера, которую ты здесь создаешь — это желание тебя придушить! И вообще… зачем ты сюда пришел?

Он пожимает плечами, все так же лежа, и его мышцы на груди напрягаются. Черт, почему я это замечаю?

— В душ сходить, у меня с водой там какая-то беда. Грех не заглянуть к соседке.

— Ты и есть — один сплошной грех!

— Расслабься, Иванова. Я не кусаюсь. Ну, разве что по просьбе. — И даже подмигивает, забавляется. Градус моей злости, прямо скажем, зашкаливает до предела.

— Ты выходишь или нет? — кричу я, но он уже закрывает дверь в ванную. Щелчок замка — и я остаюсь одна, кипя от ярости. Проблемы с водой? Серьезно? И он реально думает, что я в это поверю?

Подхожу к двери и стучу, сильно так, с напором.

— Я сейчас охрану вызову. Скажу им, что в номере сексуальный маньяк с оленем межде ног!

Изнутри доносится шум воды — он уже включил душ. Вот же паршивец!

— Минутку, Иванова! — кричит Кирилл. — Или заходи, поможешь потереть спинку своему императору. Обещаю, будет весело.

Щеки мои полыхают, кулаки сжимаются, и я понимаю, надо бы что-то сделать! Что-то такое, чтобы он сам выскочил. Но кроме как выключить свет, идей нет. И я выключаю, пусть так, это тоже не самый плохой вариант!

— Прикалываешься, Иванова? — раздается его голос по ту сторону. — Я же сейчас выйду и затащу твою задницу в душ! Будешь извинения просить по-другому. На коленях, например.

Я открываю рот, чтобы ответить что-то едкое — типа "Мечтай, придурок!" — но в этот момент в дверь номера стучат. Громко, настойчиво. Господи… Кого еще принесло? Надеюсь, не Мамонта. Хотя было бы неплохо, могла бы изобразить из себя роковую красотку, которая уже отдает невинность в душе. Фу… какие ужасные мысли.

— Алиса? — раздается голос мачехи. — Открой, я быстренько!

__

Дорогие читатели! Приглашаю вас в свой завершенный короткий зимний роман, там у нас химичная парочка и романтическая комедия:

Мой сосед красавчик

Читать тут:

Под Новый год мне пришлось срочно искать новую квартиру. И вроде всё срослось удачно, кроме одного — квартиру сдали не только мне. Моим соседом стал этот невыносимо сексуальный красавчик, который упрямо отказывается съезжать. Как и я собственно..

Теперь у нас два пути: либо объявить друг другу войну, либо... встретить Новый год вместе. И всё бы ничего, но как тут не согрешить и не влюбиться, когда он так себя ведет?

12.2*

У меня внутри все леденеет, словно отправили на вершину Эльбруса без одежды. Буквально каждый орган сжимается, покрываясь промозглой коркой. И пульс так долбит, что едва голова не кружится от нервов. Взгляд тут же скользит на дверь ванной, где Кирилл решил устроить себе водные процедуры. Если он и Оля пересекутся, мне несдобровать. Как минимум потому, что мачеха накрутит себе невесть что, и потом еще отца будет науськивать против меня. Да и Лиза начнется бунтовать, для нее ведь Грацкий — целый мир. Она за него и убить, готова, я уверена. Нет, таких проблем мне не нужно. По крайней мере, пока не съеду из отчего дома. А там уже пусть что хотят, думают и болтают на мой счет.

— Алиса, ты чего не открываешь! — напирает Оля, и я готова выть от безысходности, не зная как поступить. Затем все-таки набираюсь смелости, подхожу к ванной комнате и тихонько стучу. Вода по ту сторону шумит, но от моего стука слегка приглушается, однако Кирилл не спрашивает ничего, да и не отвечает.

— Не высовывайся, — прошу его насколько можно тихо, не уверенная, что он вообще услышит. Но выбора нет.

— Алиса! Ну сколько можно? — кричит Оля.

Я делаю глубокий вдох, и молюсь всем богам, чтобы Грацкий не вышел, и мачеха не решилась войти в номер. И дальше уже следую в коридор, тут он небольшой и собственно, он отделяет основную комнату от входа.

Дергаю ручку, и открываю.