— Ну рассказывай! — шипит Сонька, окидывая меня взглядом полным любопытства. — Миссия выполнена? Ты... ну... это сделала?

Я киваю, не поднимая глаз. Сделала. Ещё как сделала. С Грацким. Боже, даже в голове это звучит как плохая шутка. Я до сих пор чувствую его на себе — запах, прикосновения, этот его голос…

— И… как все прошло? Император маску снял? — толкает меня в бок подруга.

— Было и было, — бурчу я, не в силах признаться в своем фиаско.

— Ты все равно героиня! Завтра всё расскажешь подробно, ладно? Я уже представляю, как ты Мамонту в лицо: "Извините, товар бракованный!"

Я слабо улыбаюсь, но внутри всё сжимается. Если бы она знала, с кем именно я... Нет, никому не расскажу. Никогда. Это будет моей самой большой тайной, похороненной под слоем снега и стыда.

До дома доезжаем быстро. Зима все наступает, фонари светят мягко, как в сказке, только я сейчас чувствую себя не Золушкой, а скорее мокрой крысой, которую выкинули из тыквы-кареты. Хорошо еще, что Сонька рядом, и помогает мне. Даже позже до забора провожает. Без нее я бы точно провалила миссию.

Вернуться к себе пытаюсь тем же путем — через окно. Цепляюсь за подоконник, подтягиваюсь... Но оно не поддаётся. Закрыто. Наглухо. Я толкаю сильнее — ничего. Чёрт, кто-то закрыл его после моего побега? Лиза сто пудов! Все спит и видит, как бы мне похуже чего сделать.

Я чуть не вою от отчаяния, стоя по щиколотку в снегу в этом дурацком императорском халате Грацкого, который всё равно промок. Ну что за ирония под новый год…

И тут из-за угла появляется Галина Григорьевна — наша домохозяйка. На ней теплая куртка, волосы как обычно завязаны в пучок. Ей почти шестьдесят и добрее человека, наверное, тяжело найти в мире. Она несёт мусорный пакет, замечает меня и ахает:

— Алиса! Господи, ты чего тут? Вся в снегу!

— Т-ссс, — шиплю я, прикладывая палец к губам. — Галина Григорьевна, миленькая, помогите в окно залезть. Пожалуйста!

— Так, какое окно? — строго цедит она, подхватив меня под локоть. — Через дверь, как все нормальные люди.

— Но…

— Через заднюю, — поясняет она и я выдыхаю.

Уже дома мы расходимся. Галина Григорьевна ничего не спрашивает, только советует мне скорее принять теплый душ. Она вообще очень понимающая, и в какой-то момент, стала для меня близким человеком, вроде родной бабушки.

Попрощавшись, я ныряю в свою спальню и спешно раздеваюсь. Мокрое в ванне оставляю, затем достаю из шкафа теплую одежду и хватаю плед. Горло дерёт, глаза слезятся — то ли от простуды, то ли от всего пережитого. Сажусь на кровать, укутавшись, пытаюсь выдохнуть.

И тут в дверь стучат. Да что ж такое? Неужели Оля вернулась?

— Алиса, — раздается вдруг грозный голос отца. — Открывай.

__

Дорогие читатели! Приглашаю вас в свой завершенный роман

Зажги мое сердце

Читать тут:

Он – звезда нашего города. Красивый. Успешный. Мечта многих девчонок.

Я – обычная неудачница. Завалила экзамены в университет. Съехала от родителей в комнатушку два на два, осталась без лучшей подруги.

Что нас может связывать? Правильно, ничего. Но в один день, он ворвался вихрем в мою жизнь. Я ему понравилась? Или может он сталкерит меня? Что, в конце концов, происходит? Зачем я понадобилась этому парню?

10.2

Готовлюсь к худшему и открываю дверь.

— Ну? Что за выходки? — грозно цедит папа, входя в мою комнату. Он не спрашивает разрешения, да оно ему собственно и не нужно. Это его дом. Его правила. Его деньги. Точно, моя жизнь для него тоже где-то на уровне этих пунктов.

— Какие выходки?

— Ты сбежала из дома через окно, Алиса! Назло мне?

— А просто так я не могу выйти в окно? — не удерживаюсь от сарказма. Отец тут же хмурится, он ненавидит, когда я такая, а я ненавижу, когда такой он. Пожалуй, мы в равных условиях.

— Не дерзи. Где ты была? Почему не поднимала трубку?

Я все жду, что он скажет про свадьбу, но он молчит, будто специально обходя эту неудобную для нас тему.

— Сегодня в универе новогодняя вечеринка. Прежде чем стать замужней женщиной, — не выдерживаю я, — хотелось побыть еще немного ребенком. Мне ведь всего девятнадцать, а не за тридцать.

— Ты могла бы просто сказать, куда идешь, — тут же смягчается папа, пропустив реплику про замужество. — Оля подняла на ноги всех и поехала с Лизой искать тебя. Они переживают.

— Ну мне ведь уже не пять лет, чтобы переживать. Или… дело не только во мне и моей безопасности?

— Дело только в этом, — папа отводит взгляд, уж не знаю, что ему напела в уши Оля, однако ощущение такое, словно отцу неудобно. Он так-то всегда безоговорочно доверял мне и отпускал спокойно, даже в другой город на концерт. Поэтому подобные сцены от него видеть странно.

— Если это все, — кивком показываю на дверь. — То я бы хотела отдохнуть. У меня першит горло, не хочу заболеть.