Поэтому я скорее убираю руку, медленно поднося ее к своей шее. Мне так стыдно, что щеки полыхают. Хорошо еще тут тусклое освещение и на мне маска. Никто не узнает моего позора и не разнесет всем, что Алиса Иванова пыталась закадрить парня, будучи полным профаном.

Император при этом смотрит на меня еще так, что колени трястись начинают, сверху вниз, внимательно, томно, изучающие. Уголки его губ поднимаются в улыбке. Смеётся? Еще бы! Я бы и сама посмеялась и пальцем у виска покрутила.

— Ближе? — переспрашивает он. — Интересное предложение. И какая близость тебя интересует, моя загадочная императрица?

Он явно заигрывает и что-то мне подсказывает, забавляется с этой ситуации.

— Самая… важная.

— Даже так? — тянет он, продолжая прожигать меня взглядом. Черт, теперь я просто смущаюсь. И уже хочу отступить, как незнакомец кладет мне руку на талию, резко дернув на себя. Я на автомате выставляю ладони и упираюсь ими в его грудь, и в этот момент понимаю, что между нами не больше пары сантиметров. От этой близости внутри меня все плавится, и тут же вспыхивает, словно маленькие огоньки-свечки. Что происходит-то…

Я пытаюсь дышать ровно, но выходит так себе. Кажется, в реальности отдаться первому встречному сложнее, чем в моей фантазии.

— Самая важная, значит? — повторяет император, и я чувствую, как его рука медленно скользит по ткани платья, пошло, по-собственнически, словно он вот-вот сорвет с меня одежду. А уж когда его пальцы откидывает мои волосы, и оказываются на оголенной коже шеи, я вздрагиваю. — А ты уверена, что готова к такой… важности?

7.2

— Ну… — слова, будто в моменте растворяются, и я не могу толком сообразить, готова или нет, но когда ручку двери кто-то дергает, с меня едва сто потов не сходит. Там точно мачеха! Или же где-то совсем близко. Вот если они меня сейчас за волосы вытащат, прямиком замуж отправят, быть мне инкубаторской куклой. Нет, я однозначно готова. Ко всему!

— Ну? Я могу расценить это как “да”? — улыбается загадочно император. И только я планирую ему ответить, как резко вырубают свет. Музыка в зале тоже замолкает, вместо нее остаются голоса, много голосов, и судя по всему, недовольных. Что ж… отличный шанс для первого раза. Пора… прости господи, действовать.

Если я сейчас не поцелую его, то когда? Давай, Алиса, будь смелей! Лиза точно проделывала такие штучки, да и половина девчонок, уверена. Это я занималась тем, что чахла в компании книг. Заодно, будет, что в старости вспомнить. Тоже ведь неплохо, а?

Я встаю на цыпочки — спасибо туфлям Соньки, они хоть и жмут, но дают пару сантиметров роста, потому что спутник мой в районе метра девяносто, не меньше, — и тянусь к тому месту, где, по моим расчётам, должны быть его губы. Руки на его плечах для ориентира, вот так, все верно. Короткий вдох. И… Чмок!

Мои губы касаются чего-то твёрдого, гладкого, но явно не губ. Скула? Чёрт, я промазала! Это что за нелепая катастрофа? Как можно было не найти мужские губы? Стыдобааа! В полной темноте я целую его в скулу. Это же полный провал! Сейчас он точно решит, что я чокнутая.

И, в самом деле, император тихо посмеивается — низкий, вибрирующий звук, который отдаётся у меня в груди.

— Ого, моя императрица, ты решила начать с... приветствия по-королевски? Или это новый способ стать гораздо ближе? Потому что если второе, то я заинтригован.

Я отскакиваю назад, словно меня ужалили. Хорошо, что темно, иначе у парня появился бы еще один повод для шуток, например, мои красные как помидоры щеки или глаза, которые я не знаю куда спрятать! Я буквально плавлюсь от стыда, хотя это мягко сказано, я сейчас готова провалиться сквозь пол прямо в подвал универа.

— Знаешь, какой самый главный навык настоящей императрицы? Уметь заинтриговать.

— Поздравляю, ты отлично справилась. Перейдем ко второму навыку?

— Ко вто… второму? — заикаясь, отвечаю я. И тут в коридоре, во всем этом гуле, я отчетливо слышу: “Грацкого, кто-то видел, Кир, ты куда подевался?”. Только при сочетании этих букв, у меня едва колени не подкашиваются. Главное, чтобы Кирилл каким-то совершенно неожиданным способом не ворвался сюда. Иначе, я никогда не отмоюсь от бельма позора. Он всем разболтает. Да и в целом, не хочу его видеть.

— Как насчет поцелуя в ухо, или… — возвращает меня в темную реальность император, шепча больно томно и в то же время, с легкой насмешкой, прямо в губы. — В шею. Я весь в твоем распоряжении, моя императрица.

Мне кажется, или он ухмыляется? Будем честны, меня немного оскорбляет то, как он себя ведет, ведь я так стараюсь, мог бы и помягче быть.

— Ладно, признаюсь, в темноте ориентироваться — не мой конёк.

— И в чем же ты сильна?

— В похищениях императоров? — с последней надеждой выдаю я, тихо и даже как-то наиграно хихикнув. Но, наверное, это все же нервное.

— В этом ты обошла весь универ, — то ли хвалит, то в очередной раз подшучивает незнакомец.