– Отказалась от нас? Ты ей с самого начала не нравился, и этот вопрос был закрыт в ту же минуту, как были оформлены документы о разводе. Но у меня есть к тебе один вопрос, – я изменила позу, испытывая отвращение к тому, что мне что-то от него нужно.

– Что угодно, – он сглотнул. – Ты ведь знаешь, что я еще не женат? – он шагнул вперед, и знакомый запах одеколона подействовал на меня, как молоко, оставленное надолго в холодильнике – все хорошее со временем портится. – Мы можем все уладить. Давай, спрашивай меня о чем хочешь.

Нет, спасибо.

– Ты знал, кто я в тот день, когда мы встретились в кампусе?

Он вздрогнул.

– Ты знал? – в тот момент я увидела себя его глазами. Девятнадцатилетняя первокурсница, отчаянно нуждающаяся в любви и признании. Легкая добыча.

– Да, – признал он, проведя рукой по волосам. – И теперь я знаю, кто ты, Джиджи. Да, я совершил несколько неверных поступков, но я всегда любил тебя.

– Верно. Поэтому спать с другими женщинами – со многими другими женщинами – это определенно способ показать, что ты любишь свою жену, – я выдержала паузу, давая себе время для того, чтобы почувствовать боль, но ее не последовало. – Как ни странно, мама предупреждала меня.

Моя входная дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Хейзел с растрепанными волосами и дикими глазами.

– О, Боже, ты должна это увидеть! – она внезапно остановилась, ее брови взлетели к потолку при виде Демиана. – Что за черт?

– Хейзел, – он криво улыбнулся и кивнул.

– Засранец, – ее глаза сузились, когда она двинулась в мою сторону.

– Демиан как раз собирался уходить, – сказала я с быстрой ухмылкой, когда часы пробили. – Его время вышло.

– Джиджи, – умоляюще произнес он.

– До свидания, – я подошла к двери и открыла ее. – Передавай привет Пейдж и... как ты назвал своего сына?

– Демиан-младший.

– Конечно, это вполне ожидаемо, – я жестом указала на открытую дверь. – Езжай осторожно. В это время года дорога очень скользкая, – звук захлопнувшейся двери был более приятным, чем в тот день, когда я покинула нашу квартиру в Нью-Йорке.

– Ты ему сказала? – спросила Хейзел, расстегивая пальто и вешая его в шкаф в холле.

– О контракте? Рассказала. Это было весело, – я улыбнулась и заправила волосы за уши.

– Так из-за чего ты прилетела сюда в таком состоянии?

– О! – ее глаза широко раскрылись. – Ты должна немедленно зайти в Интернет, – она схватила меня за руку и потащила в кабинет, практически затолкав в кресло, одновременно выводя на экран YouTube и набирая имя Ноа.

– Хейзел, – мягко предупредила я ее. Последнее, что мне было нужно, – это увидеть Ноа на видео, разъезжающего по Нью-Йорку, как будто он не разбил мое сердце на миллион кусочков.

– Это не то, что ты думаешь, – она нажала на видео популярного утреннего шоу, и я нетерпеливо постукивала пальцами в течение пяти секунд рекламы, прежде чем оно начало воспроизводиться. – Подожди, самое интересное начнется в середине, я чуть не поперхнулась своим кофе, – она кликнула на середину видео, пропустив первые десять минут.

– Неужели он так думает? – спросила женщина-ведущая у своего напарника, который покачал головой. – Нельзя так поступать со Скарлетт Стэнтон. Просто нельзя.

– Я бы сказал, что издатель должен был понимать, на что идет, когда нанимал Ноа Харрисона для завершения книги, – возразил он.

– О, Боже, – прошептала я, чувствуя, как мой желудок опускается вниз. Знать, что Ноа может получить негативные отзывы за мой выбор, и видеть это – две разные вещи.

– Все будет еще хуже, – пробормотала Хейзел.

– Насколько хуже? – я не была уверена, что выдержу это.

– Смотри.

– Я не единственная, кто плачет, – сказала ведущая, подняв руки. – Вышли первые отзывы, и спойлер: они не очень-то приятные. Журнал «Publication Quarterly» называет книгу, цитирую: «Эгоистичная попытка затмить главную писательницу романов своего времени».

Аудитория зааплодировала, а мои руки поднялись, чтобы прикрыть рот.

– Это несправедливо! – сказала я сквозь щели между пальцами.

– Дальше будет хуже, – повторила Хейзел.

– Каким образом? Они собираются сжечь картонную фигуру Ноа? – бросила я.

– А тебя бы это беспокоило? – спросила она с насмешливой невинностью.

Я бросила на нее взгляд.

– Газета «New York Daily» пошла еще дальше, написав: «Скарлетт Стэнтон переворачивается в своей могиле. Несмотря на то, что книга невероятно хорошо написана и вызывает бурю эмоций, прямое пренебрежение Харрисона к авторскому методу Стэнтон – бестселлеру с хорошим концом – это пощечина поклонникам романов по всему миру». И я не могу с этим не согласиться.

– Пусть это прекратится, – я прикрыла глаза, когда на экране промелькнула фотография Ноа.

– Еще одна минута, – Хейзел выхватила мышку из моих рук.

– Газета «Chicago Tribune» высказала свое мнение: «Со времен Джейн Остин ни один автор романов не пользовался такой всемирной любовью и таким пренебрежением со стороны мужчин. Болезненный, эмоционально жестокий финал Ноа Харрисона в истории любви Скарлетт Стэнтон непростителен».