Он поднял липкую руку к ее лицу, и Скарлетт растерянно посмотрела на кровь на его ладони, ее сердце замерло. Подолом платья она провела по его коже, а затем вздохнула с облегчением. Кровь была не его. Это было не по-настоящему. Этого не должно было случиться. Это не может быть правдой. Она отказывалась это принимать. Она схватила Констанс за плечо и яростно затрясла, желая вернуть сестру к жизни. – Проснись! – требовала она, крича изо всех сил. – Констанс! – причитала она. – Ты не можешь быть мертва! Я этого не допущу!

К ее удивлению, Констанс очнулась, задыхаясь от кашля. Она не умерла, просто потеряла сознание.

– Констанс! – облегченно всхлипывая, воскликнула она, склоняясь над сестрой и осторожно поддерживая Уильяма. – Ты можешь двигаться?

Констанс смотрела на нее остекленевшими, растерянными глазами.

– Думаю, да, – ответила она, ее голос был хриплым.

– Медленно, – приказала Скарлетт, помогая сестре подняться на ноги. Лицо Констанс было сильно повреждено, из раны над левым глазом сочилась кровь, а нос был явно сломан. – Я думала, ты умерла, – заплакала она, крепко обнимая сестру.

Констанс положила руку на спину Скарлетт и потянулась к Уильяму, чтобы обнять их обоих.

– Я в порядке, – заверила она сестру. – А Уильям...

– Кажется, с ним все в порядке, – ответила Скарлетт, окинув взглядом Уильяма и Констанс. Холод вернулся, и голова кружилась, как будто она находилась под водой.

– Все кончено? – спросила Констанс, глядя на окружающие их разрушения.

– Думаю, да, – ответила Скарлетт, заметив отсутствие сирен.

– Слава Богу! – Констанс еще раз обняла сестру и отстранилась, потрясенная. От ее взгляда у Скарлетт зашевелились волосы на затылке.

– Что это? – спросила она, глядя на испачканную кровью руку Констанс. Переместив Уильяма вдоль бедра, Скарлетт вытерла кровь чистым участком платья. Воздух с облегчением вырвался из ее легких. Повезло. Им так повезло сегодня. – Все в порядке, – с дрожащей улыбкой заверила она сестру. – Это не твоя.

Глаза Констанс вспыхнули, когда ее взгляд скользнул по торсу Скарлетт.

– Она твоя, – прошептала она.

Слова Констанс словно привели в действие тело Скарлетт, разрушив защиту от шока, агония пронзила ее спину, а в ребрах вспыхнула жгучая боль. Скарлетт вскрикнула, когда боль захлестнула ее, и ее взгляд остановился на пятне крови на ее синем клетчатом платье – том самом, которое она надела на первое свидание с Джеймсоном.

Все стало понятно: холод, боль, головокружение. Она теряла кровь. Она потеряла равновесие и рухнула на бок, едва успев прикрыть голову Уильяма от удара о тротуар.

– Скарлетт! – крикнула Констанс, но звук с трудом пробился сквозь туман в ее голове. Вместо этого она сосредоточилась на своем сыне.

– Я люблю тебя больше всех звезд на небе, – прошептала она Уильяму, который перестал плакать и лежал на ее руке, глядя на нее глазами того же оттенка, что и ее собственные.

– Мой Уильям.

В этот момент среди хаоса и воя сирен все стало таким ясным, словно она могла видеть нити судьбы, соткавшие этот узор. Она покинула дом. Служила вместе с сестрой. Встретила Джеймсона на той пыльной дороге. Влюбилась по уши. Их путь не был под угрозой – он уже был определен. Только судьба Уильяма оставалась неизвестной.

– Это все ради тебя, Уильям, – прошептала она, с трудом сдерживая бульканье в горле.

– Тебя так любят. Никогда не сомневайся в этом.

Констанс нависла над ними, с открытым ртом изучая спину Скарлетт. Ее нижняя губа дрожала, когда она опустилась на колени.

– Ты должна встать. Мы должны отвезти тебя в больницу!

– Со мной все в порядке, – Скарлетт улыбнулась, когда боль снова утихла. – Ты должна уехать, – смогла сказать она сквозь судорожное, прерывистое дыхание.

– Я никуда не уеду! – паника на лице Констанс разрывала сердце Скарлетт, как ничто другое. От этого она не могла спасти Констанс. Она даже не могла спастись сама.

– Ты должна, – она перевела взгляд обратно на Уильяма. – Ему нужно научиться разбивать лагерь, – сказала она, не отрывая взгляда от его лица – лица Джеймсона. – И ловить рыбу, и летать, – Джеймсон хотел именно этого. Чтобы их сын рос в безопасности от бомб, которые привели именно к этому моменту.

– И ты можешь научить его всему этому, – плакала Констанс. – Но мы должны доставить тебя в больницу. Слышишь сирены? Они уже почти здесь.

– Я хотела провести с тобой больше времени, – сказала она Уильяму, каждое слово давалось ей труднее предыдущего. – Мы оба хотели.

– Скарлетт, послушай меня! – закричала Констанс.

– Нет, это ты послушай, – сказала Скарлетт, прежде чем кашель сотряс ее тело, и кровь выступила на губах. Она сделала вдох и посмотрела на сестру. – Ты поклялась защищать его.

– Ценой своей жизни, – повторила Констанс клятву.

– Увези его отсюда, – приказала Скарлетт, собрав все свои силы.

– Увезите его с Верноном.

В глазах Констанс вспыхнуло понимание, и слезы потекли по ее щекам.

– Только не без тебя.

– Обещай, что будешь заботиться о нем, – Скарлетт использовала остатки сил, чтобы повернуть голову к своему прекрасному, идеальному сыну.