Уильям забормотал, и Констанс переместила его на другое бедро.

– И ты будешь ждать его в Колорадо. Не беспокойся ни о чем здесь. Я попрошу Хоуи и ребят собрать остальные вещи в доме, когда Джеймсон вернется.

Знакомое жжение ужалило Скарлетт в нос, но она сдержала очередную порцию бесполезных слез.

– Спасибо.

– Собрать вещи – это ерунда, – сестра отмахнулась от нее.

– Нет, – сказала Скарлетт, найдя в себе силы встать и сунуть наволочку в сумочку. – Спасибо, что сказала «когда», а не «если».

– Такая любовь, как у вас двоих, не может умереть так просто, – сказала Констанс, передавая Уильяма. – Я отказываюсь верить, что все закончится вот так.

Скарлетт посмотрела на лицо Уильяма.

– Этого не случится, – прошептала она, а затем снова взглянула на сестру. – Ты всегда была романтичной, не так ли?

– Кстати, о романтике: я упаковала обе коробки из-под шляп вместе с твоей печатной машинкой. Этот чемодан весит целую тонну, но он уже в машине, – Хоуи заехал раньше и помог с багажом, прежде чем отправиться на аэродром.

– Спасибо, – прошлую ночь она провела за печатной машинкой, пока Констанс не настояла на том, чтобы упаковать ее, но она не успела дописать их историю до конца. Она дочитала до их последнего дня вместе, но не смогла заставить себя написать о том, что было дальше, отчасти потому, что не могла принять события последних трех дней, а отчасти потому, что не знала, чем все закончится. Но на эти несколько часов она позволила боли утихнуть и погрузилась в мир, где Джеймсон все еще был в ее объятиях.

Именно там она хотела жить, и этот день стал для нее маленькой вечностью.

Держа Уильяма за руку, она открыла сумочку и достала письмо, которое написала, проснувшись сегодня утром.

– Я не знаю, куда это деть, – тихо призналась она, показывая сестре конверт с именем Джеймсона, четко выведенным на внешней стороне.

Констанс потянулась за конвертом, осторожно взяв его из рук Скарлетт.

– Я отдам ему, когда он вернется, – пообещала она и спрятала конверт в карман своего платья. Поскольку они обе были без формы (у Скарлетт – ее не было, а Констанс не надела ее по собственному желанию, так как находилась в отпуске), легко было поверить, что они никогда не надевали ее. Словно войны никогда и не было. Но она была, и, хотя в платьях они выглядели женственнее, чем в форме ВВС, в которой они провели столько времени, обе женщины стали жестче.

Скарлетт поправила шапочку на голове Уильяма и подтянула рукава его кофты. Уже был июнь, но для малыша все еще было прохладно, а там, куда они ехали, будет еще холоднее. Бросив последний тоскливый взгляд на их спальню, Скарлетт вознесла еще одну молитву о том, чтобы Бог привел Джеймсона домой, а затем вышла.

Она держала себя в руках, пока они шли к машине, держа голову высоко, как того хотел бы Джеймсон.

Скарлетт скользнула на пассажирское сиденье и прижалась к Уильяму, а Констанс села за руль. Мотор взревел, и, прежде чем сердце Скарлетт успело перебороть разум, они отъехали от дома и направились в сторону Мартлшем-Хит.

Не прошло и нескольких минут, как раздался вой сирены воздушной тревоги.

Скарлетт бросила взгляд на небо, где уже виднелись очертания бомбардировщиков над головой.

У нее свело желудок.

– Где ближайшее убежище? – спросила Констанс, ее голос был ровным.

Скарлетт окинула взглядом окрестности.

– Поверни направо.

Уильям закричал, и его лицо приобрело румяный оттенок, когда сирены пронзительно завыли.

Тротуар заполнился мирными жителями, все они мчались к убежищу.

– Остановись, – приказала Скарлетт. – Мы никогда не доберемся до убежища при таком скоплении людей. Придется идти пешком.

Констанс кивнула, тут же припарковав машину вдоль левой стороны. Они вышли из машины и помчались по улице в сторону убежища, когда раздались первые взрывы.

Времени было мало.

Сердце бешено колотилось, она прижимала Уильяма к груди и бежала с Констанс рядом.

Они были в квартале от дома.

– Быстрее! – крикнула Скарлетт, когда позади них раздался еще один сотрясающий землю взрыв.

Едва она успела произнести это слово, как до ее ушей донесся характерный звук свистка, и мир вокруг разорвался на части.

***

Бесконечный звон в ушах прервал только крик Уильяма.

Скарлетт открыла глаза, преодолевая боль, пронзившую ребра.

Потребовалось несколько секунд, чтобы сориентироваться и вспомнить, что произошло.

Их бомбили.

Минуты. Час? Сколько же времени прошло?

Уильям!

Он снова заплакал, и Скарлетт перекатилась на бок, едва не зарыдав от облегчения при виде его заплаканного лица рядом с ней.

Она пыталась убрать грязь и пыль с его щек, но слезы лишь размазали их.

– Все хорошо, милый. Мамочка рядом, – пообещала она, притягивая его к себе, осматривая разрушения вокруг.