– Если бы я могла... Но я не могу. Я теперь замужем, к счастью... или к сожалению, – она изобразила откровенно фальшивую улыбку. – Кроме того, что ты сделаешь? Спрячешь меня?

– Ты бы поместилась в чемодане, – попыталась поддразнить Скарлетт, но у нее ничего не вышло. В ней не осталось никаких сил для шуток. В душе была пустота, но пустота была лучше, чем чувство потери. Она знала, что как только впустит ее в свое сердце, уже не сможет вернуться к прежнему состоянию.

– Ха, – Констанс изогнула бровь. – Когда я закончу упаковывать вещи, места будет мало. Ты уверена, что это все, что ты можешь взять?

Скарлетт кивнула.

– Дядя Джеймсона сказал, что можно взять одну сумку и два чемодана, – она ввела Констанс в курс дела.

– Ну что ж, – Констанс ободряюще улыбнулась. – Нам пора собирать вещи.

Уильям дернул ее за прядь волос, и Скарлетт заменила волосы на игрушку. Мальчик вел себя еще хуже, чем Джеймсон, когда речь шла о том, чтобы отказаться от чего-то, чего он хотел. Они оба были упрямцами.

– Его могут найти сегодня, – прошептала Скарлетт, взглянув на часы. Если судить по последним двум дням, до получения каких-либо новостей оставалось еще несколько часов.

– Они могут найти его завтра утром, – закончила она шепотом.

Пожалуйста, Боже, пусть они найдут его.

Пожалуй, единственное, что было хуже, чем знать, что Джеймсон действительно пропал – это неизвестность. Надежда была мечом: она заставляла ее дышать, но, возможно, лишь оттягивала неизбежное.

– А если они найдут его, то Джеймсон сможет сам отвезти тебя завтра на аэродром, – Констанс повернулась к сложенной в кучу одежде Уильяма и взяла очередную вещь.

– Может быть, тебе нужно взять что-то конкретное, о чем я не знаю?

Скарлетт глубоко вздохнула, вдыхая сладкий запах своего сына.

«Теперь вы с Уильямом – моя жизнь». Она слышала эти слова в своей памяти так же отчетливо, как если бы Джеймсон стоял рядом с ней.

– Проигрыватель.

***

Глаза Скарлетт опухли и болели, пока она укладывала волосы. Она изо всех сил старалась сдерживать слезы, но они все равно наворачивались.

Ее пальцы коснулись ручки бритвы Джеймсона. Было неловко оставлять все это здесь, но оно понадобится ему, когда он вернется. Она прошла по коридору и в последний раз взглянула на детскую Уильяма. Сердце екнуло, когда она представила Джеймсона в кресле-качалке с сыном. Она осторожно закрыла дверь и пошла в их спальню.

Ее сумочка лежала на кровати, в ней были аккуратно сложены все бумаги, которые понадобятся ей завтра. Это было нереально – думать о том, что меньше, чем через двадцать четыре часа она будет в Соединенных Штатах, если все пойдет по плану. Они будут в другом мире, оставив Джеймсона и Констанс. Пустота была почти невыносима, но она сдержит свое обещание. Ради Уильяма.

Она присела на край их кровати, взяла подушку Джеймсона и прижала ее к груди. Она все еще пахла им. Она глубоко вздохнула, когда множество воспоминаний нахлынули на нее, утопив в своей волне.

Его смех. Его глаза, когда он признался ей в любви. Его руки, обнимающие ее во сне. Его руки на ее теле, когда он занимался с ней любовью. Его улыбка. Звук ее имени на его губах, когда он приглашал ее на танец.

Он оживил ее во всех смыслах, дал ей жизнь, которая была важнее всего – жизнь Уильяма.

Это было глупо и бессмысленно, но она все равно решила взять его наволочку, сняв ее с подушки и сложив в аккуратный квадрат. Она уже взяла две его рубашки, зная, что он не будет возражать.

– У него будет моя, – тихо сказала она себе.

Не было слов, чтобы выразить мучительную боль, которая терзала ее сердце. Так не должно было быть.

– Вот ты где, – сказала Констанс с порога, держа Уильяма на бедре. – Пришло время.

– Может, дадим им еще несколько минут?

Может, дадим мне еще несколько минут?

Именно это она и имела в виду.

Сегодня был последний день, когда 71-я группа активно искала Джеймсона. С завтрашнего дня вылеты возобновятся, и, конечно, они будут следить за тем, что происходит в том районе, но после сегодняшнего дня подразделение отправится дальше.

Джеймсон станет еще одним пропавшим без вести.

– Нет, если мы хотим успеть добраться до аэродрома вовремя, – тихо ответила Констанс.

Скарлетт окинула взглядом комод и шкаф, в котором все еще хранилась его форма.

– Однажды ты спросила, что бы я отдала за то, чтобы пройтись по тому первому дому, в котором мы жили в Киртон-ин-Линдси.

– Я не знала... Я бы никогда не спросила, если бы думала, что это случится, – прошептала Констанс, ее взгляд опустился вниз. – Я никогда не хотела, чтобы ты это испытала.

– Я знаю, – Скарлетт провела кончиками пальцев по сложенной наволочке. – Это третий дом, в котором мы жили с тех пор, как поженились, – при этой мысли ее губы поджались. – Джеймсон должен освободить этот дом на следующей неделе, когда эскадрилья завершит переезд в Дебден. Может быть, в этом смысле время подходящее. Следующий дом, в котором мы должны жить вместе, находится в Колорадо.