Но она могла оставить Уильяму как можно больше историй... на всякий случай.

Она начала с того жаркого дня в Миддл-Уоллоп, когда Мэри забыла забрать их с вокзала. Она вспоминала все, что могла, записывая даже мельчайшие подробности того момента, когда встретила Джеймсона. Улыбка растянулась по ее лицу. Если бы только она могла вернуться назад и сказать себе, где они окажутся... она бы никогда в это не поверила. Она и сейчас не была уверена, что верит. Их роман был бурным и перерос в страстный, иногда сложный брак.

Джеймсон не сильно изменился за последние восемнадцать месяцев... но она изменилась. Та женщина, которая быстро принимала решения в отделе планирования, которая была надежным и ценным офицером в ВВС, теперь... ничего этого не было. Она больше не отвечала за жизни сотен пилотов, только Уильяма, и не то, чтобы она была одинока в этом.

Когда Джеймсон был дома, он был очень заботливым отцом. Он держал Уильяма на руках, укачивал его, менял подгузники – не было ничего, чего бы Джеймсон не сделал для Уильяма, и это только заставляло ее любить его еще больше. Став родителями, они не лишились своих личностей, а обрели новые, более глубокие стороны.

Она уже успела написать о том, как Джейсон пригласил ее на первое свидание, когда Уильям проснулся с пронзительным криком. Услышав первый крик, она вынула бумагу из машинки и положила ее в коробку, пополнив стопку, которую предусмотрительно оставила сверху, чтобы она не смешалась с остальными. Затем она убрала коробку и отправилась к своему маленькому сыну.

Спустя несколько часов Уильям был накормлен, переодет, вымыт и снова переодет, и еще раз накормлен, после чего он снова уснул.

Скарлетт направилась на кухню, чтобы заняться ужином. Она достала рыбу, которую нужно было поджарить, и тут, как по команде, в парадную дверь вошел Джеймсон.

– Скарлетт?

– На кухне! – облегчение пронеслось по ее телу, как и каждый раз, когда он приходил домой.

– Привет, – его шаги были мягкими, но мрачное настроение заполнило комнату, как грозовая туча.

– В чем дело? – спросила она, бросив рыбу, которую собиралась пожарить.

Он прошелся по кухне, взял ее лицо в руки и поцеловал. Поцелуй был нежным, что, учитывая его настроение, делало его еще более сладким. Он всегда был с ней осторожен. Их губы двигались вместе в мягком танце, который быстро становился все глубже и интенсивнее. Прошло шесть недель с момента рождения Уильяма. Шесть недель прошло с тех пор, как ее муж был с ней. По мнению акушерки, шесть недель – достаточный срок, и Скарлетт не могла с этим не согласиться.

***

Джеймсон медленно поднял голову, сохраняя жесткий контроль над собой. Она была так чертовски красива, что оторвать от нее руки было практически невозможно. Ее изгибы были плавными, бедра – манящими, а грудь – пышной, она была воплощением всех фантазий, всех образов, которые он рисовал себе в самолете, и она была его.

Он знал, что ей нужно время на восстановление, и ни за что не стал бы спешить. Он не был таким мерзавцем. Но он скучал по ее телу, по тому, как проникал в нее, как исчезал весь остальной мир, и оставались только они вдвоем, прижавшись друг к другу. Он жаждал ощутить ее вкус на своем языке, почувствовать, как ее бедра бьются о его рот, как шелк ее волос скользит по его лицу сверху, когда она целует его, когда берет на себя инициативу. Он тосковал по тому, как она стонала перед тем, как кончить, скучал по тому, как завораживающе блестели ее глаза, как перехватывало дыхание, как напрягались мышцы, как звучало его имя на ее губах, когда она наконец находила свое освобождение. Он скучал по сладкому блаженству, которое находил в ее теле, но в основном жаждал лишь нескольких мгновений ее полного внимания.

Он не завидовал своему сыну, но мог признать, что переходный период не обошелся без трудностей и проблем.

– Я скучал по тебе сегодня, – сказал он, обнимая ее щеки, проводя большими пальцами по мягкой коже.

– Я скучаю по тебе каждый день, – с улыбкой ответила она. – Но я видела выражение твоего лица, когда ты вошел. Расскажи мне, что случилось.

Его челюсть сжалась.

– Где Уильям? – уклонился он, заметив, что его малыша нет в колыбельке.

– Спит наверху, – она наклонила голову. – Скажи мне, Джеймсон.

– Нам отказали в просьбе отправиться на Тихоокеанский фронт, – тихо признался он.

Скарлетт прижалась к стойке, и он тут же пожалел о сказанном.

– Ты просил разрешения отправиться на Тихоокеанский фронт? – спросила Скарлетт, ошеломленно отстраняясь от него.

– Эскадрилья просила. Но я был согласен, – его руки сразу же опустели. – Наша страна подверглась нападению, а мы все это время находились здесь. Было правильно, что мы попросили. Если мы будем нужны, мы отправимся на помощь, – в эскадрилье это вызвало бурные споры, но подавляющее большинство потребовало отправить запрос о переводе.

Ее подбородок приподнялся, что означало, что его ждет драка.