– Скажи мне, о чем ты думаешь, Джорджия. Не заставляй меня строить догадки, – я слегка сжал ее в объятиях, как будто мог удержать.

Но она молчала, и ее бурные мысли проявлялись в едва заметном движении челюсти.

Может быть, ей нужно, чтобы ты пошел первым.

Точно. Пора рассказать ей, как глубоко я в этом погряз, как хочу, чтобы все получилось, и как не хочу ее отпускать.

– Послушай, Джорджия, я очень хочу...

– Я думаю, мы должны назвать вещи своими именами, – пролепетала она.

Мы заговорили одновременно, ее слова заглушали мои.

– И что же это на самом деле? – медленно спросил я.

– Интрижка, – она кивнула.

Моя челюсть сомкнулась, зубы щелкнули с силой.

Интрижка?

Какого черта? У меня было много интрижек. Но это не одна из них.

– Нас тянет друг к другу, мы работаем в соседних комнатах... Это должно было случиться, и не пойми меня неправильно. Я рада, что так случилось, – она подняла брови, и ее щеки порозовели. – Очень, очень рада.

– Я тоже...

– Хорошо. Мне бы не хотелось чувствовать, что все это было только с моей стороны, – пробормотала она.

– Поверь мне, это не так, – а если бы и было так, то это я был заинтересованной стороной, что было впервые.

– Хорошо. Давай не будем усложнять. Я не готова к чему-то серьезному. Я не могу просто перепрыгнуть от одних серьезных отношений к другим. Это не то, кем я хочу быть, – она сморщила нос. – Даже если бы я просто перепрыгнула из постели Демиана в твою – которая, кстати, намного лучше. Все в тебе лучше, – ее взгляд скользнул по моему лицу. – Настолько лучше, что это пугает.

– Тебе не нужно бояться, – я не стал уточнять, что прошло уже больше года с тех пор, как она лежала в постели Эллсворта, потому что дело было не в этом, совсем не в этом. Речь шла о ее матери. Она не хотела быть похожей на свою мать. – Мы можем сделать все просто.

В ту секунду, глядя в эти кристально-голубые глаза, я понял, что чертовски влюблен в Джорджию Стэнтон. Ее ум, ее сострадание, ее сила, ее изящество и смелость – я любил в ней все. Но я также знал, что она не готова к моей любви.

– Просто, – повторила она, и уголки ее губ приподнялись в неуверенной улыбке. – Простота – это хорошо.

– Все просто.

Пока что.

Мне нужно было время.

– Хорошо. Отлично. Тогда мы договорились, – она прижалась к моим губам быстрым поцелуем, а затем соскользнула с моих колен. – О, ты спрашивал о первоначальной рукописи «Дочери дипломата», верно?

– Верно, – я кивнул, чувствуя себя более чем сбитым с толку. Мы же договорились, что все будет просто? Или подразумевалось нечто большее?

– Я достала ее из шкафа наверху, – сказала она, взяв с книжной полки в кабинете коробку, и поставив ее на свободный участок стола. – У нее там все оригиналы.

– Спасибо, – я знал, что она мне доверяет, и в любой другой день был бы в восторге от возможности покопаться в самой странной литературной головоломке, с которой мне доводилось сталкиваться, но сейчас я был не в своей тарелке.

– Через несколько минут у меня состоится телефонный разговор с юристами, чтобы окончательно оформить бабушкин фонд, так что я оставлю тебя, – она обошла стол и поцеловала меня, быстро и крепко, а затем направилась к двери.

– Джорджия? – окликнул я, когда она уже вышла в холл.

Она повернулась и подняла брови, такие чертовски красивые, что у меня защемило сердце.

– О чем именно мы только что договорились? – спросил я. – Что между нами?

– О совместном написании книги, – ответила она с улыбкой, как будто это было очевидно. – Просто, без обязательств, и все закончится, когда ты закончишь книгу, – она пожала плечами. – Верно?

«Когда ты закончишь книгу».

Я сжал руки в кулаки, облокотившись на спинку кресла.

– Конечно. Верно.

Зазвонил телефон, и она достала устройство из заднего кармана.

– Увидимся, когда закончишь писать, – она улыбнулась мне, ответила на звонок и одним плавным движением закрыла дверь.

Теперь наши отношения укладывались в тот же срок, что и книга, и, конечно, я всегда планировал уехать после того, как закончу, но общение с Джорджией все изменило... по крайней мере, для меня.

Черт. Единственное, что мне было нужно, чтобы завоевать ее – это время, а я был ближе к завершению, чем она могла предположить. Ближе, чем я готов был признать.

***

Я закончил книгу – обе версии – через четыре недели. Затем я сел в кабинете и уставился на два файла на рабочем столе.

Мое время вышло.

Срок сдачи истекал послезавтра.

Я все сделал, удовлетворив требования Джорджии и выполнив свои, не нарушив при этом контрактных сроков, но чувства гордости или удовлетворения не было, только ужас от того, что я не смогу удержать женщину, в которую влюбился.