— Это безумие, — шепчу я. Но другого пути не нет. Единственный способ выманить призрака из тени. Заставить говорить.

Весь план — безумие. Но мы это сделаем.

Глава 6

Лиза — нашла выход на полковника. Костелло — заброшенный завод на старой промзоне.

Нашли оружие. Пистолеты. Дробовик. Даже пару светошумовых. Костер свой ручной пулемет как-то вернул. А еще раскрашенный бронежилет. Чувствую себя каким-то героем странного фильма.

Заняли позиции на рассвете.

Завод идеален — много укрытий, эхо, усиливающее каждый шаг, и лишь один главный вход.

Костелло залёг на втором ярусе. У него вид на всю площадку.

Лиза — снаружи, на подстраховке, её задача — следить за подъездными путями. Присоединится, если всё полетит к чертям.

Я остался один в центре огромного пустого пространства. Бетон. Ржавчина. Капающая вода. Рядами старые станки. Атмосферно.

Я жду. Беззащитная вкусная приманка.

Рев моторов. Они приехали. Ожил в ухе наушник.

— Уходи оттуда, Волков! — тревожный шепот Лизы. — Он приехал не один. С ним ирландцы. Человек тридцать.

Рык в микрофоне. Костелло.

— Убирайся. Сейчас будет жарко!

Костелло — моё спасение и мое проклятие. Барцев тоже наверняка слышал, что он со мной. Взял подмогу.

Я — за станок. Сердце — стук в висках. Не вижу смысла мешать Костелло развлекаться и геройствовать.

Снаружи — ад. Рёв моторов. Визг шин.

Лай автоматов. Шквал свинца. Стекла летят осколками. Рикошеты по бетону. Даже не входят.

И тут... сверху. Тяжелый, мерный звук. Его пулемет.

Не стрельба. Казнь. Выглядываю осторожно.

Вижу в проеме: фары внедорожников — в осколках. Колёса — в клочьях.

Первая шеренга ирландцев — в крови, валяется, кричит. Костелло сеет настоящий хаос.

Его голос. Рёв сквозь грохот:

— Свет!

Я — вжимаюсь в пол. Зажмуриваюсь. Две гранаты кувыркаются в проём.

Ослепительная вспышка. Оглушительный грохот.

Тишина на секунду. Только звон в ушах. И потом выстрелы... одиночные мощные. Его дробовик.

Он уже внизу. Не бежит. Идет. Выстрел. Очередной бандит — отлетает. Без ноги.

Ещё выстрел. Ещё один — кричит, хватается за живот.

Пули свистят мимо. Он не прячется. Он — стена. Бронежилет ловит пули. Он лишь рычит от ярости.

Он — в центре зала. Спиной ко мне. Дробовик — дымится.

— Ну?! — его рёв заглушает всё. — Мало?! Я здесь! Идите!

Это не крик. Это вызов. Молитва маньяка. Они идут. Все. Слепые от ярости. По мне так это какой-то дурдом.

Снаружи — новые выстрелы. Чёткие. Меткие.

Раз. Два. Три. Четыре. Это Лиза. Бьёт с тыла. Отсекает.

Ад. Дым. Кровь. Крики. Костелло — в центре. Горит сам своей яростью. Сжигает ей всех вокруг.

Стрельба стихает. В ушах — оглушительная, звенящая тишина. Я поднимаюсь из укрытия. Дым и пороховая гарь режут глаза.

И я вижу его. Костелло.

Он стоит, широко расставив ноги, среди того, что осталось от ирландцев. Дымок поднимается от раскалённого ствола его пулемёта. Дробовик валяется у ног.

Это была настоящая бойня. Никаких раненых. Никаких стонов. Только тихий, мокрый хруст под ботинком, когда он сделал шаг вперёд, добивая очередное тело короткой очередью в голову. Сухо, методично, без эмоций.

Его бронежилет исполосован белыми царапинами от рикошетов. Заляпан чужой кровью. Лицо — маска из копоти, пота и бурых брызг.

Костелло чувствует мой взгляд. Медленно поворачивает голову. Глаза пустые. Ни ярости, Ни усталости. Только бездонная пустота. Взгляд скользит по мне — и я чувствую ледяной укол в грудине, будто он уже наставил на меня ствол, оценивая цель. Даже не понимаю: узнает или нет?

Костелло бросает пустой пулемёт. Оглушительный лязг нарушает тишину. Поднимает дробовик. Идет ко мне. Не спеша, переступает через то, что ещё недавно было людьми.

Останавливается в двух шагах. Запах крови, пороха и смерти окутывает его.

— Барцева среди них не было, — его голос низкий, сиплый.

Я разочарован. Море крови. Все зря. И тут снаружи выстрел, другой. Лиза!

Мы бежим наружу. Скользим по кровавому полу. Перепрыгиваем через трупы. На ходу делаем пару выстрелов, замечая выживших.

Барцев валяется на земле с простреленной ногой. Лицо бледное и злое. Лиза это сделала! Я готов обнять ее.

Она стоит над ним, напряженно сжимая в руках пистолет.

Мы подходим.

— Признайся, что тебя нанял «Молот»! — требую я. — Скажи, что убил сына Николетти, и уйдёшь живым!

Теперь мы стоим над ним втроём. Он тяжело дышит. Смотрет на нас с ненавистью. Понимает, что игра проиграна.

— Признание, Барцев, — тихо, но чётко говорит Лиза, не опуская оружия. — Всё кончено. Твои люди нейтрализованы. У нас есть запись. Но нам нужно твоё слово. Кто тебя нанял?

Молчит. Сжимает зубы. Гордыня не позволяет ему сдаться.

— Он не скажет, — хрипло произносит Костелло. — Он солдат. Он будет молчать.

Его кулак летит в лицо Барцеву. Я даже слышу хруст костей.