— Тащи меня к Портному, — хрипит он. С трудом поднимается. — Знаешь такого?

— Слышал, — коротко киваю я. Доктор Портной — легенда подпольного мира. Хирург-самоучка без лицензии, но с золотыми руками. Он латает тех, кто не может обратиться в обычную больницу. За большие деньги и за собственную безопасность.

До его логова рукой подать. Мы двигаемся как два подбитых зверя. Шатаемся. Спотыкается о тени. Черные лужи противно хлюпают под ногами.

Костелло тяжело дышит, опираясь на меня. Не издает ни звука. Я тащу его почти на себе. Тяжеленный гад. Тёплая кровь заливает мою куртку.

Логово Портного в подвале старого дома, за дверью, обитой жестью. Я стучу условным стуком — три коротких, два длинных.

Дверь приоткрывается. Острый взгляд через толстые линзы мгновенно оценивает нас.

— Кого принесло? — голос глухой и раздраженный.

— Открывай, старый хрен, — хрипло выдавливает из себя Костелло.

Дверь распахивается. Внутри пахнет формалином, кровью и спиртом. Портной — тощий мужчина в заляпанном халате, жестом указывает мне на металлический стол в центре комнаты.

— Клади. Что с ним?

— Пуля прошла навылет, — отрывисто говорю я, взводя затвор пистолета и направляя его на Портного. — Зашей его. Быстро и качественно. Деньги будут позже.

Портной равнодушно смотрит на ствол, потом на меня.

— Убери свою железку, мальчик. Я и так сделаю. У меня репутация. — Он поворачивается к стерилизатору. — Держи его.

— Не нужно! — рявкает Костелло. Портной пожимает плечами. Безразлично. Для него мы все куски мяса.

Последующие пятнадцать минут только чужая боль и кровь. Портной работает быстро и молча, без анестезии. Костелло стискивает зубы до хруста, его тело напрягается в немой гримасе боли, но он не издает ни звука. Его взгляд, устремлен в потолок. Жесткий. Напряженный.

Я стою у дверей. Готов ко всему. По моей спине ползёт холодный пот. Каждая секунда здесь — шаг к краю пропасти. В любой момент сюда могут нагрянуть новые агрессивные пациенты.

И тут этот момент наступает. Снаружи доносится скрежет тормозов, грубые голоса, а потом — тяжёлые удары в дверь.

— Эй, Портной! Открывай! У нас тут пацан порезанный есть, срочно надо!

Портной замирает. Игла застывает в костлявых пальцах.

— Это ребята «Молота», — констатирует он. — Что прикажете делать, господа?

Костелло тяжело садится. Медленно поворачивает голову ко мне. В его глазах нет ни страха, ни боли. Только знакомая уже пустота и решимость.

— Правила те же, Скальпель, — хрипит он.

Я смотрю на него, потом на дверь. Она уже трещит под напором ударов.

— Правила те же, — киваю я. — Никто не должен уйти.

Дверь с грохотом распахивается, впуская внутрь трёх коренастых парней в спортивных костюмах.

Лидер, с бритым черепом, толкает перед собой молодого пацана, прижимающего окровавленную руку к груди.

— Эй, Портной, работа есть! — рявкает он. Взгляд падает на меня. Наглое выражение сперва сменяется недоумением, а затем жадной узнаваемостью. — Вот же пруха! Да это же тот самый! За него Николетти целое состояние отвалит!

Его рука рвется за пазуху.

Я не жду. Моя пуля входит ему в плечо, тут же стреляю во второго. Пацан с порезанной рукой, с визгом падает на пол.

Костелло, истекая кровью, одним движением хватает с полки банку со спиртом и швыряет её в лицо лысому. Стекло разлетается. Раненый мужик кричит. Даже мне жутко смотреть на его изрезанное лицо. Но не Костелло. Он, стиснув зубы от боли, навалился на него всей своей массой. Они с грохотом валятся на пол.

Я добиваю второго выстрелом в голову и перевожу ствол на раненого. Пацан, белея, жмурится.

— Не надо! Я просто с ними был!

Слишком молодой.

— Хрен с тобой… живи.

Я замечаю, что Портной бесследно испарился. Скрылся через чёрный ход, оставив нас разбираться с его гостями.

Костелло поднимается с окровавленного пола. Его свежая рана вновь сочилась кровью. Под тяжелыми берцами хрустит стекло.

— Доктор… трусливый хрен, — выдыхает он. Подбирает с пола пистолет убитого бандита. — Здесь уже не отсидишься. Нас нашли.

— Блестящее наблюдение, — огрызаюсь я. Шарю по карманам трупов в поисках патронов. — Куда теперь? У меня идеи кончились.

Костелло смотрит на меня своим остекленевшим взглядом.

— Есть один вариант. Моя бывшая напарница.

Он видит моё настороженное выражение лица. Конечно! Только полиции мне до кучи еще и не хватает. Его напарница точно сдаст меня, и медальку на грудь получит.

— Да плевать, что ты о копах думаешь! — Костер раздраженно морщится. — Её дом — единственное место, куда «Молот» и Николетти сунуться не посмеют. Или ты хочешь ещё побегать, пока нас не прикончат, как бездомных псов?

Он прав. Это безумная идея. Идти к копу? Чистое самоубийство. Но выбирать между верной смертью на улице и призрачным шансом выжить под крылом у полицейского... Выбора нет.