— Мне пора, — его голос хриплый, но спокойный. Он смотрит на Лизу. Долгим, пронзительным взглядом, в котором всё — и благодарность, и прощание. — Спасибо. За всё.

Лиза кивает, её глаза блестят. Она ничего не говорит. Не может. Просто сжимает его руку в последний раз — быстро, чтобы не расплакаться.

Потом он поворачивается ко мне.

— Скальпель… Прощай.

На этом всё. Он разворачивается и идет к выходу, не оглядываясь. Его силуэт растворяется в проёме, наполненном уличным светом. И он исчезает. Как будто его и не было.

Я перевожу взгляд на Лизу.

— А ты, что будешь делать? — спрашиваю я. Мне немного тревожно. Без Костелло для Лизы я никто. Вернее известный киллер, а она все-таки полицейская.

— Я? — она горько усмехается. Вытирает ладонью мокрую щеку. — Я вернусь в участок. Напишу рапорт о том, как в результате оперативной разработки был обезврежен наёмный убийца. Без подробностей. — Она смотрит на меня. — Тебя в нём не будет.

Она делает шаг ко мне и неожиданно обнимает. Коротко, по-деловому.

— Возьми это и исчезни. По-настоящему. Уйди на покой. Поймаю — арестую.

Она сует мне в руку ключи от своей машины. Потом разворачивается и идет в противоположную от Костелло сторону — к своей жизни, к своему долгу, к своему одиночеству.

Я остаюсь один. Посреди цеха, заваленного трупами. И вот вокруг, наконец, та самая желанная тишина.

Выхожу на улицу. Сажусь в машину. Завожу двигатель. И просто еду. Без направления, без цели. Просто вперёд, туда, где нет ни Николетти, ни «Молота».

Я свободен. И на сегодня этого достаточно. А потом... жизнь покажет.