— Только попробуй подставить меня, — тихо шиплю я. Поднимаюсь. — Я тебя на месте пристрелю.

— Мечтай, Скальпель, — хрипло усмехается Костелло, делая шаг к запасному выходу. — Мечтай. Знаешь Сосновый переулок?

Глава 4

Мы идем открыто. Три часа ночи. Мирные граждане давно спят. Тихий переулок. Старые сосны. Уютные домики.

Один выделяется. Кирпичный, с аккуратным палисадником. В окнах теплится свет. Теплый. Живой.

— Этот, — хрипло выдыхает Костелло. Виснет на моём плече.

Подходим. Он колотит в дверь. Уверенно, как хозяин, вернувшийся домой.

Секунда. Щелкает замок. Дверь приоткрывается. В проеме возникает она.

Женщина. Лет тридцать. Темные волосы небрежно убраны в хвост. Простой черный шелковый халат обтекает стройную фигуру. Взгляд — цепкий, оценивающий. Взгляд копа.

Взгляд мгновенно меняется, когда падает на Костелло.

Профессиональная настороженность исчезает. Теперь: волнение, облегчение, и что-то еще. Не могу понять.

— Рокки? Господи... Я думала, тебя... — Не договаривает. Широко распахивает дверь. — Заходите, быстро!

Мы вваливаемся. Маленькая аккуратная прихожая. В воздухе запах кофе и свежей выпечки.

— Лиза, это Волков, — бормочет Костелло. Прислоняется к стене. Оставляет на обоях кровавый след. — Волков, Лиза. Мой бывший напарник.

— Вижу, вам обоим не поздоровилось, — В ее голосе звучит забота и тревога.

Она уже оценила его рану и мою изможденность.

— Ванная в конце коридора. Там есть аптечка. Снимите эту... одежду. Я принесу вам что-нибудь переодеться.

Она возвращается через минуту с двумя стопками простой чистой одежды — тёмные штаны, тёмные футболки, тёплый худи для Костелло.

— Вот. Разбирайте. Я пока кофе сделаю.

Мы берем. Она поворачивается. Собирается уйти. Её рука на мгновение ложится на руку Костелло — быстрый, почти невесомый жест. Её взгляд задерживается на его лице на секунду дольше, чем это необходимо. Это невозможно скрыть. Любовь.

Костелло коротко кивает. Не замечает ничего.

— Аптечка, говоришь, в ванной? — спрашивает. Отталкивается от стены.

— Да, Рокки, там всё есть. — Она говорит тихо. В голосе грусть.

Только слепой бы не увидел. Но Костелло слепой. Мне это все только на руку. Любовь — лучшая гарантия, что она нас не сдаст.

Ванная тесная. Мы молча скидываем окровавленные, пропахшие потом вещи прямо на пол. Заходим в душ по очереди. Вода смывает лишь слой грязи. Усталость остается. Чистая одежда пахнет стиральным порошком и чем-то домашним, уютным — полная противоположность тому, к чему мы привыкли.

В гостиной царит терпкий запах кофе. На низком столе кружки, аптечка и таз с водой.

— Садись, — приказывает она Костелло, указывая на стул. — Сначала рана. Потом разговоры.

Лиза обрабатывает и перевязывает его бок. В комнате висит напряженное молчание. Костелло стискивает зубы. Смотрит в стену. Я стою у камина. Чужой на этом островке спокойствия.

— Спасибо, Лиз, — хрипло благодарит Костелло, когда она завязывает последний узел.

— Не за что, — она вытирает руки салфеткой и наконец поднимает на меня свой прямой, оценивающий взгляд. — Так... Волков. Я вас знаю.

Моя рука напрягается. Желание схватится за пистолет. Но я его подавляю. Пока не время.

— Откуда? — осторожно спрашиваю я.

— По делу. Делу об убийстве Алессандро Николетти-младшего.

Лиза подходит к столу и включает компьютер.

— У нас есть запись с камер наблюдения с соседнего здания. Не лучшего качества, но этого достаточно.

Я чувствую, как кровь отливает от лица.

— Это не я.

— Так говорят все преступники, — холодно обрывает она. Запускает видео.

На экране — ночная улица, освещённая фонарями. У обочины стоит тёмный лимузин. Время на таймере 23:47.

Несколько секунд всё спокойно. Потом к машине быстрым, уверенным шагом подходит фигура в джинсах и черной толстовке. Лицо скрыто в тени капюшона и плохого разрешения. Фигура на мгновение заглядывает в окно. Рука с пистолетом мелькает — короткая, едва заметная вспышка. Убийца рисует пальцем на стекле мой знак, а потом быстро скрывается в темноте. Растворяется в переулке. Движения выверенные, профессиональные, без единого лишнего жеста.

— Останови, — тихо говорю я.

Мышка жмёт на паузу. Видео замирает на самом удачном (если это можно так назвать) моменте. Профиль стрелка, на мгновение освещённый дальним фонарём. Высокие скулы, резкий подбородок, характерный наклон головы... Он нереально похож на меня.

— Видите? — поворачивается ко мне Лиза. — Это ваша работа. Ваш почерк. Ваш... силуэт.

— Это не я, — упрямо повторяю я. Голос звучит глухо, будто из глубины туннеля. Я смотрю на двойника, на идеальное подражание. Чувствую ледяную пустоту.

Мне не поверят. Но это правда. Говорю, словно уже на допросе:

— В тот вечер я был в другом конце города. У меня есть... алиби.