– Мистер Блаквэлл был готов жениться на тебе. Даже на такой тебе, Хелен. – Голос Луиза оставался полным злости и холода.

Хелен непонимающе смотрела на свою сестру, которая не уставала повторять ей о ее редкой, интересной красоте, и не могла поверить своим собственным ушам. «Ты у меня красавица, Хелен!» – так говорила Луиза. Говорила до этого момента. Теперь же она открыто заявила о том, что никакой красотой Хелен не обладает, что ее внешность – это ошибка, насмешка, брак на брачном рынке…

– Ты все знала… – Сердце Хелен сжала ледяная рука, едва не раздавливая и причиняя ужасную боль. Она поняла: мистер Блаквэлл был избран ей в супруги еще до ее отъезда в Лондон! – Вы все знали! – тихо вскрикнула она, широко открыв глаза от страшной, унизительной правды.

– Это была попытка отца и матушки заполучить для тебя жениха! Но ты, такая гордая и глупая, отказала ему! – тихо, зло, с обидой в голосе сказала на это Луиза.

– Он простолюдин, Луиза! Вышла бы ты за человека неблагородной крови? Вышла бы ты за торговца шерстью? – в отчаянии, тихо воскликнула Хелен, вновь потянувшись, чтобы взять ладонь сестры и попытаться успокоить ее гнев, но Луиза сделала еще один шаг назад.

– Я никогда не буду в твоем положении, Хелен! Я выйду замуж за богатого красавца с титулом и деньгами! А ты… Посмотри на себя! Кому ты еще нужна, кроме как этому торговцу? – презрительно сказала Луиза, сузив глаза.

– Моя собственная сестра говорит мне это! – с болью прошептала Хелен. Ее глаза наполнились горячими слезами. Эта новая Луиза только что вынула из груди ее сердце и растоптала его. – Признайся: ты ведь все-таки ненавидишь меня! Правда?

– Я была дружелюбна и терпелива с тобой! Я ждала, когда ты соизволишь освободить путь к замужеству мне! – Луиза вновь заговорила тихо, глубоко и часто дыша. Бледная, полная гнева и ненависти. – Но вот, ты вернулась, ни с чем! А это значит, что моего дебюта в следующем году не случится! Из-за тебя и твоей незаслуженной и дурацкой гордости! – Она сердито покачала головой и, не пряча покатившиеся по ее щекам слезы разочарования, быстро зашла в дом и громко захлопнула за собой дверь.

Хелен осталась стоять на крыльце. Ей казалось, что она спит и видит ночной кошмар. Ее тело было холодным. Все чувства исчезли. Она так радовалась возвращению домой, но здесь ее ждали помолвленной с мистером Блаквэллом… Лишь Эдмунд был рад тому, что она останется жить рядом с ним. Лишь ее младший брат все еще любил свою старшую сестру Хелен и встретил ее теплыми объятиями. А все остальные… Кого она так любит… Они…

Раздался раскат грома. Свернула молния.

Хелен устало закрыла глаза, позволяя дождю, холодному и такому же кусачему, как взгляд Луизы, намочить ее с головы до ног. Она стояла на крыльце и не желала заходить в дом.

Ей здесь не рады.

Здесь ее ненавидят.

Она стала чужой. Ненужной.

«Сейчас я проснусь. Когда я открою глаза, будет ночь, и я окажусь в моей теплой постели. Потому что это невозможно… Все это невозможно. Сейчас я проснусь и встречу солнечные лучи, целующие мою кожу. А затем в мою спальню зайдет Луиза, рассмеется, назовет меня «соней» и потянет за руку, стремясь заполучить меня для прогулки в саду. Сейчас я проснусь. Сейчас!» – искренне веря этим своим мыслям, подумала Хелен и улыбнулась.

Она открыла глаза.

Глава 27

Глава 27

Февраль, 1821 год

Брайстед-Манор

– Доброе утро, отец. Доброе утро, Эдмунд. Доброе утро, матушка, – войдя в большую, светлую столовую, приветливо сказала Хелен. Подойдя к уже накрытому столу, она взглянула на Луизу. – Доброе утро, Луиза.

Луиза даже не подняла на сестру взгляд. Впрочем, Хелен уже привыкла к ее молчанию по отношению к ней, но она удивлялась тому, как ревностно и легко ее сестра хранила молчание. Неужели Луиза совсем не скучает по долгим, доверительным разговорам со старшей сестрой? По обсуждениям книг и их героев? Неужели эта ее обида ей дороже сестры?

Не только Луиза заставляла Хелен удивляться и напрасно биться о стену ледяного молчания, но и ее мать. Миссис Валент, в отличие от Луизы, все же имела с Хелен разговоры, но они были короткими и сухими. Если Хелен задавала матери вопрос – она всегда получала короткий ответ, но сама миссис Валент никогда не заговаривала со старшей дочерью первой. Если Луиза делала вид, что Хелен не существует ни в этом доме, ни в мире вообще, их мать не могла прятаться за своей обидой и не замечать Хелен, но не из личных побуждений и понимания того, что этим она мучает свою собственную плоть и кровь – всему виной были правила приличия, и миссис Валент строго их соблюдала.