– Вы довольно хитры и изобретательны, кадетка, – Кан пожевал тонкие губы. – Успели от него избавиться каким-то изощренным магическим образом или припрятать. Но мы тут все обыщем, уж не сомневайтесь…

– Минсонг, она права, – Че склонился к уху Кана и прикоснулся к его плечу. – Орудие убийства…

Но генеалог оттолкнул его руку, как-то странно блестя обычно тусклыми глазами.

– Кривовка Кук убила высококровную дракайну. Из мести! И разумеется, зависти. В отсутствие Уинфорда его обязанности официально исполняю я. И будьте уверены, что я буду действовать строго по Уставу. Один раз ей уже удалось избежать наказания, но теперь она ответит по всей строгости закона Драковии!

Дальнейшее напоминало какой-то дурной сон.

Мне-то казалось, когда очнулась в теле Тессы, я попала в кошмар, но на самом деле он начался сейчас.

Именно в ту минуту, когда я увидела Лику в луже крови за драпировкой на полу.

По велению Кана несколько дюжих кадетов подхватили меня под руки и поволокли на гауптвахту.

Внешне это было красивое здание с колоннами и арками, расположенное позади всех башен, за огромным тренировочным плацем с препятствиями и зимним садом.

Но внутри его оказалось не столь роскошно.

Внутри был пол в шахматную клетку, узкие коридоры с низкими потолками и помещения с глухими тяжелыми дверями и решетками на окнах.

Сюда ссылали кадетов, нарушивших порядок АВД. В Уставе Академии был прописан максимальный срок наказания – шестьдесят пять суток. Но обычно давали меньше – трое суток, семь или пятнадцать.

Стоит ли говорить, что наказывали в основном только «стекляшек», иногда янтарных. А отправить сюда драгоценных драконов с рубиновой, изумрудной или сапфировой кровью никому из офицеров и в голову не пришло, что бы они не натворили.

Внутри камеры были образцом аскетизма, но не совсем уж тюремные. Имелись стул, стол, кровать, умывальник и даже гравюры, изображающие сцены из жизни Драковоина и Дракодевы, после того, как они победили вселенское зло.

Сначала я привела себя в порядок – вымыла руки и лицо, застирала юбку, очистила обувь.

Свежая кровь под холодной водой смылась быстро.

Удивительно, но я даже смогла придать себе приличный вид.

Потом присела на голую кровать, не застеленную постельным бельем, и попыталась успокоиться.

Если бы черт не дернул меня проявить благородство и проверить пульс Лики, то успела быстро смыться с места преступления, и не торчала сейчас здесь в ожидании неизвестно чего.

Но я себя знала. И знала, что по-другому просто не смогла.

Очень многое против меня, начиная с репутации.

В начале учебного года я уже покушалась на убийство, и меня простили и позволили остаться в академии.

И вот сейчас я убила высококровную, которая меня изводила, заставляя мерить периметр Академии спичечным коробком, чему есть свидетели, а потом еще и приложила лицом об стенку в туалете. Чему свидетели тоже найдутся.

Мотив убийства – месть.

Все разыграно идеально, как по нотам.

Не знаю, сколько я так просидела на гаупвахте – судя по тому, что за окном совсем стемнело, не меньше часа, может полтора.

Послышалось лязганье замка и в камеру вошли двое – офицер Кан и…

Еще один мужчина.

Дракон.

Я напряглась, глядя на него.

Такого я еще не видела…

ГЛАВА 12

Разве что в книжке, которую когда-то дал мне Кан.

Но там все было намного страшнее.

А этот мужчина не походил на чудовище в прямом смысле слова.

И все-таки…

На вид ему было под сорок.

В неопрятной, какой-то потрепанной и пыльной форме с одной-единственной нашивкой, на которой была изображена цепь и два соединенных крыла.

На лысой голове мужчины, слегка напоминающей картофелину, красовались белесые драконьи чешуйки, которые выступали прямо из черепа.

Завидев меня, он легонько улыбнулся. А лучше бы этого не делал.

Потому что зубы во рту у новоприбывшего дракона оказались не человеческими, а треугольными, как у акулы.

Или у дракона в обличье.

Честно говоря, этот тип выглядел максимально отталкивающе с этой своей чешуей и зубами.

– Лейтенант Чрей Сучич, летучий отряд Корпуса имперских охранителей, – представился чешуйчатый, пристально разглядывая меня. – Значит, это и есть наша подозреваемая?

– Она отрицает, что убила янтарную, лейтенант! – тут же вставил Кан.

– Примените ко мне ментальное воздействие, – я посмотрела на новоприбывшего, понимая, что от Кана никакого толку не будет. – Допросите, и вы сами увидите, что я этого не совершала!

– Применим. И ментально пообщаемся, и вслух допросим. В Корпусе мы во всем, во всем разберемся, уж будь уверена, милая девушка, – чешуйчатый по-свойски похлопал меня по плечу. – Милая ты у нас, или жестокая хладнокровная убийца? Внешность часто бывает обманчива. Не так ли, офицер Кан?

– Очень часто, лейтенант Сучич.