Двое сопровождающих чешуйчатого с такой же эмблемой – звезда и цепь, поместили мои руки в какую-то железяку так, что тыльные стороны ладоней почти соприкоснулись.

Формой эта железка как раз и напоминала крылья с нашивок на форме этих товарищей.

Однако, несмотря на это, вели достаточно аккуратно, не толкали.

Я оказалась в заднем отсеке довольно облезлого коричневого мобиля, а Сучич со своими помощниками расположились в переднем, отделенном решеткой.

Самое главное, мне даже за верхней одеждой сходить не позволили, вежливо пояснив, что я могу представлять опасность.

Благо, сегодня было около пяти градусов, а не двадцать, как вчера.

В салоне мобиля тоже стоял холод, но все-таки не как на улице – и то плюс.

Боковые окна забраны решетками не были, и ничто не мешало мне в них смотреть.

Воронок вырулил на ледовую переправу, соединяющую город и остров, а огни семи величественных башен Академии остались позади.

Если честно, мне жутковато было ехать по этому льду – казалось, что мобиль провалится.

Впрочем, бояться сейчас нужно было совсем другого…

Замерзший заснеженный залив выглядел темным и пугающим, но все изменилось, когда мы оказались на суше.

Я еще ни разу не бывала в столице империи драконов, не видела ее воочию и могла судить о ней только по картинкам, карточкам в местных газетах и журналах.

И я совсем не планировала узреть Драковию из окна воронка, везущего меня в неизвестность.

Которая, подозреваю, будет очень и очень ко мне сурова.

Однако, попав в драконовскую столицу, я на какое-то время забыла обо всем на свете.

Золотой город драконов ошеломил меня, оглушил, и я заворожено наблюдала за картинами, которые проплывали за окном мобиля.

Величественная и грандиозная, Драковия казалась отлитой из золота, разноцветного камня и звездного света, окруженная мощной крепостной стеной с бастионами и исполинскими вратами, сделанными в виде гигантской пасти дракона, полной острых зубов.

Свет, свет, свет – его здесь было так ослепительно много, что он обливал темное ночное небо над городом подобно северному сиянию, и здесь казалось светло почти, как днем.

Прилипнув к стеклу, я, как будто во сне, видела устремленные в небо башни-небоскребы, украшенные замысловатыми барельефами и россыпью самоцветов, видела монументальные многоуровневые пирамиды, на террасах которых раскинулись роскошные сады и блестящие каскады фонтанов, видела гигантские полукруглые арены с сотней аркад, видела грандиозные площади со стелами невероятной высоты и величественные триумфальные арки, мосты и колонны, пантеоны и базилики, акведуки и дворцы…

В самом же сердце Драковии была расположена исполинская кроваво-красная пирамида, сверкающая, как огромный рубин, на самом верху которой была установлена статуя Драковоина в полном боевом облачении, распростершего свои крылья над вечным городом.

Рубиновую пирамиду заключали в идеальный квадрат четыре башни – серебристая, темно-синяя, белая и призрачная, словно увитая туманом.

То был дворец Государя Императора Радиона, правителя Алых Небес, великого главнокомандующего Облачных Легионов, приемника Драковоина, чья драгоценная кровь затмевает своим блеском сверкание рубинов.

А башни – резиденции его советников: Луны, Шторма, Севера и Фантома.

У них таких цветистых титулов, какие употреблялись по отношению к императору в газетах, не имелось.

Драконы, драконы, драконы, повсюду были драконы – на зданиях и светящихся кристаллах, на барельефах и мозаиках, на картинах и проекциях, в виде скульптур, памятников, фонтанов, домов и башен.

Но главное – в небе над городом. Там парили живые драконы, и было их столько, что не сосчитать!

Все светилось и переливалось миллионами незатухающих огней, отражающихся в стеклах мобиля, который следовал по широким проспектам, заполненным толпами драконов в человеческих обличьях и потоком мобилей, все жило и дышало, все давило своей монументальностью и размахом.

Оглушенная, сраженная величием столицы империи, я почувствовала себя маленькой песчинкой, затерявшейся в целой вселенной.

А АВД, которая со своими семью башнями раньше виделась мне огромной, сейчас показалась уютной и камерной, из-за своего уединенного расположения на острове в заливе.

Я – девочка, которая выросла в небольшом провинциальном городе и больше нигде не бывала, знала жизнь только по книжкам и кино, по воспитанию бабушки и специфическим урокам отца, была ошарашена.

Наверное, только сейчас я по-настоящему осознала, что оказалась в другом мире.

И жернова этого громадного мира собирались перемолоть меня, как щепку.

Корпус имперских охранителей общественной безопасности и порядка, в который меня привезли, как я поняла, был здесь неким аналогом нашей полиции.