Я уже открыла рот, чтобы поблагодарить Жанну, но тут на всю таверну разнесся хриплый, до дрожи пугающий мужской голос:

- Чей ребенок?

Я медленно повернулась. Так и есть. Тот бородатый мужик, ростом метра два, не меньше, стоял и держал за шкирку мою Алису. Как нашкодившего котенка.

- Последний раз спрашиваю – чей это ребенок?

Вот же, блин! А я половник дома забыла. Незаметно схватила с ближайшего стола перечницу.

- Ну мой ребенок, - вышла вперед. – И что?

Глава 6

- А то! – Великан поставил Алису на стол. Кстати, сделал это аккуратно. – Если привела сюда ребенка, следи за ним, пигалица!

- Девочка вам досаждала? Я прошу…

- Не надо меня просить! – гаркнул мужик, выпятив нижнюю губу. – Не люблю попрошаек. Ребенок мог пострадать, пока ты там лясы точила. Не умеешь управляться с детьми – не берись, разиня.

Да уж. С одной стороны, мужик прошелся по мне катком. С другой – вроде как наезжает по делу. Надо бы узнать, что произошло, пока я разговаривала с хозяйкой таверны.

Медленно подошла к столу бородача, все еще держа в руке перечницу, мало ли… Алиса все это время хлопала на меня ресницами, при этом бросала на великана такие влюбленные взгляды, что мне даже неловко стало.

- Вы бы вместо того, чтобы ругаться, объяснили, что произошло, - сказала.

Великан нахмурил косматые брови и уже открыл рот, чтобы, наверняка, в очередной раз пропесочить меня, как следует, но тут в поле его зрения появилась хозяйка таверны. Которая мило улыбнулась бородачу и поставила на его стол еще две кружки напитка и широкую миску с селедкой.

- Это от девушки. В качестве извинений, - промурлыкала Жанна, подмигнула мне и ушла, покачивая бедрами.

Я даже слегка окосела. Мужик проследил за бедрами хозяйки таверны до самой кухни, причмокнул и уже в более умиротворенном настроении сказал:

- Садись. И держи дите при себе.

И усадил Алису ко мне на колени, едва я успела сесть на стул.

А следующие несколько минут мы лицезрели все тот же ритуал – выпил всю кружку, заел селедкой, порычал-пофыркал.

- А можно? Можно я? – умоляющим голосом спросила Алиса, сложив ладошки перед грудью.

Мужик посмотрел на меня, приподнял бровь.

- Теперь понятно? – спросил.

- Пока не очень, - ответила честно.

- Можно, - ответил бородач Алисе.

Та восторженно взвизгнула, схватила огромный нож, я успела испугаться, что она сейчас порежет себе руки, но девочка удивительно аккуратно и старательно, высунув язык, подняла холодное оружие, вонзила его в селедку, едва не опрокинув миску и подала великану.

Тот с видом, словно ничего не произошло, забрал зубами кусок селедки, долго и задумчиво жевал. Алиса не сводила с него глаз. Потом бородач шумно глотнул и поднял вверх большой палец.

И тут моя воспитанная падчерица завизжала и принялась хохотать, приговаривать:

- Еще! Я еще хочу! Можно? Можно?

- Можно, но потом, - легко согласился великан. Хотя мне казалось, что такой брутальный мужик ни за что не захочет видеть рядом с собой мелюзгу, вроде нас с Алисой. – А щас мы с твоей сестрой погутарим. 

- Она мне не сестра. Вета – моя мачеха. А мой отец умер. Его похоронили вчера, - девочка вывалила все подробности незнакомцу.

- Да? Ну ты тогда прими мои эти… как их… болезнования. Короче, не вешай нос, лады?

- Лады, - просиял ребенок. Боже! Еще несколько минут и мое воспитанное дитя заговорит на блатном и матерном. Пора уходить. Как бы так вежливо откланяться?

- Так ты мачеха? Такая молодая? Ну молодец, что не бросила мелкую.

Кивнула, вроде как в благодарность.

- Но на счет того, чтобы следила за ребенком, так я серьезно. Пока ты там трещала с Жанной, к ребенку уже извращенец приставал.

У меня внутри все похолодело. Я же все время держала Алису в поле зрения. Только на минутку отвернулась.

- С детьми иногда и минуты хватает, - поучительно подняв палец, сообщил мне бородач, словно услышав мои мысли. – Понятное дело, ты молодая, детей своих нет, не знаешь каково это. Но теперь наука будет и тебе, и ей. И этому козлу безрогому.

- Козлу безрогому! – завопила Алиса, радостно взмахивая ножом в опасной близости от моего носа.

- Золотце, воспитанным девочкам такие слова нельзя произносить, - бородач мастерски выхватил у притихшей Алисы нож, - на людях нельзя. А вот дома – будь здоров. – И подмигнул девочке.

- Я прошу прощения, а это плохо пахнущее животное, это кто? Тот, что лежит под столом и хлюпает носом в луже… фу какой луже? Или вон тот, что застрял головой в спинке стула и вырубился? – специально спросила. Маньяков надо знать в лицо!

- Нет. Вон тот, который залил тут все кровякой из разбитого носа и переломанных ушей.

- Кхм… который лежит на лавке без штанов с красной… пятой точкой?

- Угу. Это уже его парни отходили поясами. Таких поганцев у нас тут не любят.

- Поганец.