Я чмокаю её в щёку и направляюсь внутрь. Дверь кабинета приоткрыта; Финн сидит за столом, склонившись над ноутбуком, пальцы бегают по клавиатуре.

— Привет, приятель, — бросает он, не поднимая взгляда. — Садись, дай мне минутку.

Я опускаюсь в кресло с тартановой обивкой, откидываюсь назад и позволяю мыслям блуждать, пока он заканчивает свои дела.

— Ладно, — наконец говорит Финн, — у меня есть новости. Все даты твоих поездок совпадают с тем временем, когда Хэлли была в Сент-Эндрюсе. Так что наше подозрение, похоже, чертовски обосновано. Я позвонил её адвокату и попросил о встрече — теперь, когда у нас есть новая деталь в этой головоломке.

Чёрт побери.

— И? — спрашиваю, уже внутренне сжимаясь.

— Ну… — голос Финна спокоен, но я слышу в нём напряжение. — Он не слишком обрадовался моему звонку. Ещё меньше — тому, что я сказал. Но встреча назначена. Правда, только через месяц.

Я резко выдыхаю, чувствуя, как в животе сжимается всё. — Почему так долго?

— Им нужно время, чтобы подготовиться, а мне — собрать больше доказательств. Я начал оформлять запрос, чтобы получить записи из отеля, но это не делается за один день.

Я устало провожу рукой по лицу.

— Понял. Ценю всё, что ты делаешь, Финн. Просто… жаль, что всё это тянется так долго.

— Такова судебная система, — произносит он сухо. — Меня она бесит не меньше, чем тебя.

Решив сменить тему, я рассказываю ему о Джульетта — как мы познакомились, как проводим время вместе.

— Мне она правда нравится, Финн, — говорю я тише. — Но я не знаю, правильно ли втягивать её во всё это дерьмо. У неё самой за плечами достаточно. — Я чешу затылок. — Думаешь, я не прав, что пока ничего не сказал ей?

— Честно? — Финн не раздумывает ни секунды. — Понятия не имею. Я не притворяюсь, будто понимаю, как работает женский мозг. Давай спросим Элси.

— Э-э, не думаю, что это хорошая ид⁠...

— Элси! — перебивает он, громко, чтобы она услышала. — У Нокса вопрос про девушек!

Через пару секунд в дверях появляется светлая голова Элси. Она прищуривается, заходя в комнату: — Ага?

— У Нокса тут подружка, которая не знает, что он женат, — весело объявляет Финн.

Элси смотрит на меня так, будто сейчас метнётся за чем-то тяжёлым, чтобы запулить мне в голову. — Нокс Кэмерон Маккензи, да что с тобой, чёрт возьми?!

— Полагаю, это ответ на мой вопрос, — стону я, откидываясь в кресле. — Мы знакомы всего пару недель. Она из Штатов, приехала на лето. Мы пару раз сходили на свидание. Я не видел смысла грузить её всем этим, если из этого ничего не выйдет. Но теперь, когда между нами… ну, что-то началось, я не знаю, как быть.

Элси распахивает глаза, не веря услышанному.

— Эм, ты ей рассказываешь правду, идиот.

— Всё не так просто, Элс. Я не хочу тянуть её в это, пока не пойму, когда всё закончится с Хэлли. Это может быть пара недель… а может, полгода. Разве так плохо — подождать, пока всё уляжется?

Она скрещивает руки на груди: — Это твоё решение. Но сказать ей лучше сейчас, чем потом. И всё же, думаю, она имеет право знать — независимо от исхода. Я бы не хотела, чтобы меня держали в неведении из-за такого.

Я провожу рукой по волосам, пытаясь стряхнуть нарастающее беспокойство. — Ага. Ладно. Спасибо, Элс.

Она тихо хмыкает и выходит из комнаты.

Я бросаю на Финна злобный взгляд, а он лишь виновато улыбается.

— Прости, приятель, — пожимает плечами, нисколько не раскаиваясь. — Если уж кто и скажет тебе правду, то только моя чудесная жена.

Кажется, я попал в ситуацию, где что ни сделай — всё равно виноват.

Глава двадцать пятая

Глава двадцать пятая

Джульетта

Не верится, что прошло уже полтора месяца с тех пор, как я сошла с того самолёта. Если бы не знала лучше, сказала бы, что это было всего вчера.

Время здесь как будто искажается. Дни сливаются в один — лёгкий смех, бесконечные ночные разговоры, пока я не начинаю засыпать на ходу. Я провожу всё больше времени с Ноксом. Сначала это были короткие обеды на винокурне, а потом — спонтанные поездки в соседние деревушки, его пальцы отбивают ритм по рулю под какую-нибудь народную песню из радио.

Вчера вечером мы сидели на его веранде, наблюдая, как солнце опускается за холмы, деля между собой бутылку виски — самого хорошего, как он сказал. Мы не говорили ни о чём важном, а может, наоборот, говорили — просто обходными путями.

Воздух был прохладным, но не холодным, и когда он накинул свою куртку мне на плечи, я почувствовала, как между нами что-то изменилось. Будто последняя деталь встала на место.

Я запомнила, как у него морщатся глаза, когда он смеётся, как он проводит рукой по волосам, когда о чём-то думает. Я не могу отпустить звук его певучего акцента или ту мягкую улыбку, что будто приглашает к чему-то большему.