Сосредоточься. Сейчас не время думать о том, как приятно она пахнет или как естественно вошла в моё пространство, будто ей там и место.

Я киваю в сторону Каллана, голос ровный: — Джульетта, это мой брат, Каллан.

Я сдерживаю желание закатить глаза, когда он берёт её руку — вечный шоумен — и галантно касается губами её пальцев. Чёртов плейбой. Удивительно, как его эго до сих пор помещается в эту комнату.

Смотреть на него — как видеть себя, только немного моложе. У нас одинаковое телосложение, один рост, только волосы у него светлее, золотистые, а у меня русые. Самая большая разница — глаза. Мама всегда говорила, что мои зелёные, как весенний луг, а у него — синие, как ледниковое озеро. Она любила такие сравнения, разбрасывалась ими при любом удобном случае.

Звонкий смех Джульетты раздаётся, и этот звук отзывается где-то глубоко в груди.

— Вот так джентльмен, — шутливо кланяется она. — Очень приятно познакомиться, Каллан.

Он хватает себя за грудь, будто сражён наповал. — Ах, девушка по моему сердцу! Только скажите, что брат ещё не успел вас утащить? Поняли, да? (прим. В оригинале Каллан играет на созвучии слов утащить/виски Whisked-Whisky)

Я закатываю глаза.

— Ещё нет, — отвечаю, наслаждаясь её смехом снова. — Джульетта — племянница Роуз. Она приехала в гости.

Его брови поднимаются, глаза загораются узнаваньем.

— Вот как! Теперь вижу сходство. Семья Роуз — значит, и вы отсюда. Надеюсь, Нокс обращается с вами как положено.

— Жаловаться не на что. У вас здесь потрясающее место. Честно, очень впечатляет.

— Рад это слышать. Собираетесь на дегустацию?

Я качаю головой: — Я думал отвести Джульетту в лаунж, в более интимную обстановку.

Слова вырываются прежде, чем я успеваю их осознать.

Джульетта и Каллан замирают, их взгляды встречаются на секунду — и оба взрываются смехом.

Щёки вспыхивают, когда до меня доходит двусмысленность сказанного.

— Очевидно, я не это имел в виду. Выкиньте дерьмо из головы, — ворчу, пытаясь сохранить достоинство. — Я хотел сказать, что могу показать тебе наш виски-лаунж, и ты попробуешь там, если захочешь. Там просто тише.

Они оба почти сгибаются пополам, слёзы текут от смеха, как у школьниц. Я стою, стараясь выглядеть серьёзно, но уголки губ предательски дёргаются. И вот уже сам срываюсь в тот же заразительный смех.

— Я бы с удовольствием посмотрела лаунж, — отвечает она, всё ещё переводя дыхание. Её взгляд блуждает по комнате, брови чуть хмурятся. — Интересно, где тётя Роуз? Думала, она уже догнала нас.

— Можем пойти поискать, если хочешь. — Но не успеваю договорить, как она качает головой, на губах появляется спокойная улыбка.

— Нет, всё в порядке. Наверняка она занята, — говорит мягко, с едва заметным колебанием, когда её глаза на секунду встречаются с моими. — Я не хочу отнимать у тебя время. Наверное, ты занят.

Я удерживаю её взгляд, уверенно произнося:

— У меня есть всё время, что тебе нужно.

Прежде чем я успеваю добавить ещё что-то, один из гостей машет Каллану, зовёт обратно к столу. Он сразу откликается, бросая нам улыбку. Его голос доносится уже на ходу: — Долг зовёт. Ещё увидимся.

Я снова обращаюсь к Джульетте: — Сегодня у меня довольно свободный график. Правда, никаких проблем.

Её выражение меняется мгновенно. Лицо озаряется, и эта сияющая улыбка сметает все сомнения. Честное слово, вместе с ней и сама комната становится светлее.

Глава девятая

Глава девятая

Джульетта

Оказалось, что босс моей тёти — совсем не какой-нибудь шестидесятилетний мужчина. А тот самый до жути привлекательный парень, которого я чуть не сбила на её машине. Забавно, как жизнь иногда складывается. Я едва не отправила его прямиком в приёмное отделение, а он стоял передо мной так, будто ничего и не произошло. Либо у него нервы из стали, либо он чертовски хорошо притворяется.

Я сделала долгожданный выдох, когда он наконец заговорил. Спокойный, в потертых джинсах и фланелевой рубашке с закатанными рукавами, он дал мне возможность рассмотреть предплечья, которые вообще не имели права выглядеть настолько привлекательно.

Следующее, что я заметила — его рост. Громадный, честно говоря. Он возвышался надо мной минимум на фут, и это должно было пугать, но вместо этого заставляло чувствовать себя маленькой — а это ощущение было не таким уж неприятным. Он определённо из тех людей, которым не нужно повышать голос, чтобы их услышали. И, странным образом, вся эта властность не вызывала желания бежать. И это было… неожиданно.