Её мягкий смешок бьёт в кровь, как адреналин. — Ну же, уверена, у тебя есть фраза получше.

Вызов принят.

— Ох, не льсти себе, красавица. Ты просто выглядела одинокой, вот я и решил составить компанию.

В её глазах мелькает искра, губы улыбаются — ответ её устраивает:

— Так-то лучше. Садись.

Меня не нужно просить дважды. Я ухмыляюсь и опускаюсь на стул с чуть большей уверенностью, чем положено. Чёрт, с ней это легко.

— Похоже, мне сегодня повезло, — поддразниваю я.

Она ненадолго замолкает. Не неловко, скорее, уходит в свои мысли, которые пока не для чужих ушей.

Её взгляд мягче, чуть отстранённый. — Считай, тебе повезло, что я теперь всё делаю иначе.

— Иначе?

Она медленно выдыхает, будто нехотя, потом чуть пожимает плечами: — Устала играть по-маленькому, — тихо говорит она. — Жить по-маленькому. Отдавать себя всем, кроме себя самой.

Я чувствую это прямо в груди. Сам по тому же краю шёл столько лет, что это стало привычкой.

— Забавно, — отвечаю, глядя ей прямо в глаза, и уголки моих губ тянет в улыбку. — Думал, я один такой дурак.

Её взгляд подскакивает ко мне — удивлённый, а может, просто узнавший родное.

Секунда — и никто из нас ничего не говорит. Потом она фыркает со смешком.

— Дурак, значит?

— Ага, — улыбаюсь шире. — Но, похоже, в хорошей компании.

Она прочищает горло, пальцы постукивают по краю кружки. Жестом показывает на стойку, где Люси раскладывает выпечку, а вокруг гудит небольшой народ.

— Ну и скажи мне, есть вообще что-нибудь, чего семья Маккензи не умеет?

Я откидываюсь на спинку, скрещивая руки на груди. — Значит, ты знаешь, что Люси моя сестра?

— Я была здесь с тётей Роуз пару дней назад. Она меня посвятила. Да я и сама бы догадалась — уж очень вы похожи.

— Ну, Люси, конечно, куда красивее.

Её глаза слегка прищуриваются, оценивая меня: — Твоя сестра потрясающая, но должна признать, ты больше в моём вкусе.

Я замечаю, как лёгкий румянец поднимается по её шее. Ничего не говорю, просто позволяю взгляду задержаться, впитывая, как она чуть ёрзает, делая вид, что не замечает моей идиотской улыбки.

Она откашливается и быстро отводит взгляд, словно делает вид, что ничего такого не говорила. Чёрт, ну и прелесть же, как легко она вспыхивает огнём в один момент, а в следующий уже прячет это глубоко внутри. И от этого мне только больше хочется сократить расстояние между нами, чтобы проверить загорится ли она снова.

— Знаешь что? — я наклоняюсь вперёд, понижая голос до более интимного тона. — Я приму это как комплимент и буду этим пользоваться.

— Тебе стоит, — отвечает она, уголки её губ чуть поднимаются. — Именно так и задумывалось.

Я опираюсь локтями о стол.

— Ну что, Джульетта из Кентукки, как тебе наш маленький уголок Шотландии?

— Мне очень нравится. Я полностью погружаюсь. Даже помогаю твоей сестре с её вечером местных авторов на следующей неделе.

— А я и не знал, что моя сестра вербует красивых американок для своих литературных затей.

Не ожидал, что это сорвётся с моих губ. Это не похоже на меня, обычно я держу мысли при себе, но с ней слова вылетают прежде, чем я успеваю их остановить.

И снова этот румянец, поднимающийся по её шее. Чёрт возьми, это доставляет странное, но приятное удовлетворение.

— Она не вербовала. Я сама напросилась, — она заправляет прядь за ухо, и этот жест почему-то притягивает мой взгляд сильнее, чем должен. — Я всегда любила книги и решила, что так будет проще познакомиться с людьми, пока я здесь.

— И как надолго ты планируешь тут задержаться? — спрашиваю я вроде бы небрежно, хотя на самом деле жду её ответ с куда большим интересом, чем стоило бы.

Она пожимает плечами. — Пока не знаю.

Я должен остановиться. Знаю это. Она едва чемодан распаковала, а я уже мысленно составляю список причин, по которым ей стоит остаться — хороший кофе, ещё лучшее виски, вечера у сестры, ну и… я.

Господи.

Она ведь не местная, которую я снова встречу в пабе или на воскресной службе. Мне не стоит позволять кому-то рушить тот размеренный уклад, который я так тщательно строил последние пару лет. Уклад, который я слишком долго уговаривал себя считать достаточным.

Я должен держаться подальше. Быть вежливым. Тем самым надёжным парнем с лёгким тоном и без всяких намёков на вложенные чувства. Это было бы умно. Это было бы безопасно.

— Ну что ж, — говорю я, постукивая костяшкой пальца по столу. — Рад снова тебя видеть. Надеялся, что увижу.

Вот. Легко. По-дружески. Никаких приглашений, никаких намёков, никаких поводов сомневаться в моих намерениях.

Я киваю и начинаю подниматься со стула. Но тут она усмехается.

— Я тоже рада тебя видеть, Капитан.

Всё должно было быть просто. Лёгкое привет, вежливый отход.