Это важнейший навык — научиться распознавать, кто хороший человек, а кто нет. Иногда это сложно. А иногда и вовсе невозможно. Но в тот момент я должна была признать: насколько только можно быть уверенной — я была уверена, что Хатч на сто процентов хороший.

От того, как он снял колючку с лапы Джорджа Бейли во время нашей прогулки, до того, как отобрал у меня миску с пастой, чтобы добавить веточку базилика... Я знала. Просто знала.

Он из тех, с кем можно чувствовать себя в безопасности.

— Просто ложись так, как обычно ложишься, — сказала я. — Мне нормально. — И я действительно это имела в виду. — Но, — добавила я, вернувшись к разговору о Салливан, — если ты не собираешься надевать что-нибудь на ночь… можно я сниму, как ты раздеваешься?

16

16

Я действительно получила поцелуй посреди ночи.

И не просто поцелуй — меня придавили.

Потому что той ночью разразилась гроза. И Хатч нисколько не преувеличивал, когда говорил, что у Джорджа Бейли фобия гроз. Или как это правильно называется.

Я проснулась от того, что Джордж Бейли, уснувший на ковре у дивана, карабкался на меня — тяжело дыша, пуская слюни и весь дрожа.

Я подняла глаза, а он смотрел сверху вниз.

И тут я поняла, что толком не могу дышать. Поэтому я вцепилась в спинку дивана и с усилием вывернулась из-под него. Что в принципе должно было сработать. Но Джордж Бейли, балансируя на мне, потерял равновесие, и, когда я пошевелилась, рухнул с дивана и впечатался в журнальный столик... который с грохотом опрокинулся набок.

Было два часа ночи.

Звук был такой громкий, что задребезжала вся лодка.

Пока мы с Джорджем Бейли приходили в себя и смотрели друг на друга, из спальни вылетел Хатч.

Вы подумали, что он просто шутил про свои боксёры? Что в итоге на нём окажутся приличные хлопковые пижамы, как у порядочного джентльмена?

Нет уж.

На шум Хатч выскочил, готовый к бою и практически голый.

Глубокий вдох: те боксёры не были такими уж шокирующими. Скажем так, если бы мы участвовали в Тур де Франс, я вполне могла бы представить, что это просто велошорты.

Хорошо, велошорты, которые сильно сели при стирке, но всё-таки велошорты.

— Что произошло? — резко спросил Хатч, озираясь, руки раскинуты, будто он готов вот-вот избить грабителя босыми ногами.

Я поднялась с дивана и принялась поднимать столик, и он помог мне. Мы собрали его книги, рассыпавшиеся фишки из набора для нард.

— Эм, — сказала я, сама не зная, с чего начать. — Кажется, гремело? И Джордж Бейли полез на меня? Но мне было тяжело дышать, я попыталась вывернуться, и тогда он как-то... плюхнулся на стол.

Когда всё складывалось в одну картину, история звучала совсем уж странно.

Но Хатч просто переспросил.

— Гремит?

И в этот момент, будто подтверждая его слова, — снова прогремело.

Джордж Бейли отреагировал мгновенно — попытался проскользнуть между ног Хатча, так что тот оказался в буквальном смысле верхом на собаке.

Ковбой в трусах из Тур де Франс.

Я моргнула.

Соберись, Кэти!

Хатч соскочил с Джорджа Бейли, затем начал тянуть его за ошейник обратно в спальню.

— Мы делаем так, — пояснил он, продолжая тянуть. — Закрываем шторы, включаем белый шум, и я держу его крепко, как корову в загоне, пока не закончится буря.

Джордж Бейли упёрся всеми четырьмя.

— Это помогает? — спросила я.

— Вообще нет, — сказал Хатч, не прекращая тянуть. — Но это всё, что у меня есть.

Он подошёл к двери спальни и позвал.

— Пошли, дружище. Пошли!

Но Джордж Бейли и не подумал двигаться.

Хатч схватил пищащую белку и бросил в спальню — без толку. Потом достал лакомство из сыромятной кожи и поманил им — тоже не сработало. Потом обошёл с другой стороны и попытался подтолкнуть пса.

Тоже безрезультатно.

— Ладно, — сказал Хатч, — сыграю в опоссума. — И ушёл в спальню.

— Куда ты пошёл? — крикнула я ему вслед.

— Притворяюсь, что сдался. Может, тогда он сам пойдёт.

Джордж Бейли и правда заинтересовался, куда делся Хатч. Через пару секунд он прошёл полпути до спальни, наклонил голову, потом посмотрел на меня… а потом развернулся и уверенной походкой направился обратно.

Прямо ко мне.

И остановился рядом.

— Иди давай, — сказала я. — Хатч тебя ждёт.

Но вместо этого, почти как будто понял мои слова, Джордж Бейли подошёл ближе… и вцепился зубами в штанину моих брюк.

— Эй, — сказала я и попробовала освободиться.

Но, как могли бы подтвердить местные жабьи обитатели, эти челюсти жили по своим законам.

Когда он потянул меня за собой в спальню… что мне оставалось делать?

Я пошла.

Это были мои любимые штаны.

Когда мы дошли до комнаты, там был Хатч — клянусь богом — развалившийся на кровати в боксёрах, с руками за головой, напевающий Heart and Soul.

Он увидел меня и тут же сел, будто вообще не ожидал, что Джордж Бейли приведёт меня с собой.