— Ещё как считаются! — Я поднесла телефон ближе к уху и оттянула мочку вперёд: — Посмотри на эту красотку! Посмотри, какая она мягкая, нежная, бархатистая! И форма идеальная — пухлая, как подушечка. — Я отодвинула камеру. — Мои мочки ушей — эталон, к которому должны стремиться все остальные мочки.

Бини выглядела впечатлённой.

— Ладно. Сойдёт. Мне нравится эта фанатская энергия. — Потом, будто заводя список: — Мочки ушей — есть. Что ещё?

Но придумать второй пункт оказалось сложнее. Я нахмурилась.

— У тебя весь список — только мочки?

— А у тебя какой список? — парировала я.

— Это личное, — сказала Бини, выпрямляясь. — Но он куда круче, чем твои мочки.

— Расскажи мне свой список!

— Нет.

— Это жестоко! Расскажи!

Но Бини решила использовать моё любопытство как стимул.

— Сначала составь свой список красоты. Дойди до десяти пунктов и тогда я расскажу свой.

— Да у тебя и списка-то нет, — скептически заявила я.

Но Бини не повелась.

— Дойди до десяти — узнаешь.

4

4

МОЯ КОМПАНИЯ решила побаловать меня прямым рейсом из Далласа в Майами? Разумеется, нет. Хотя оборудование они отправили напрямую.

А я летела весь день — с случайной пересадкой в Ньюарке и сменой самолёта. И были ли турбулентность на обоих рейсах? И сидела ли я оба раза в среднем кресле без доступа к подлокотникам? И кашлял ли сосед у прохода весь второй перелёт так, будто собирался выкашлять оба лёгких раз в минуту?

Лучше не спрашивайте.

А как только я наконец приземлилась в Майами, женщина, мчавшаяся к своему гейту с огромным стаканом Venti из Starbucks в руке, врезалась в меня так, что коричный латте пропитал всё, кроме моих носков.

А потом! Я дошла до получения багажа, воняя кофе и держа мокрую и уже ледяную футболку подальше от груди, и стала ждать чемоданы.

И ждать.

И ждать.

И когда последняя оставшаяся на ленте сумка (ярко-розовая с цветами) точно оказалась не моей (у меня чёрная с чёрной биркой), я подошла к стойке сервиса, где мне выдали гениальный анализ.

— Наверное, потерялась.

И даже не начинайте со стойки аренды машины, где пришлось стоять тысячу часов.

Итак, подытожим: добраться было ужасно.

Но само прибытие? Это было совсем другое дело.

Во-первых, в Далласе было плюс 14 градусов в октябре, когда я уезжала, а в Ки-Уэсте — плюс 30, когда я приехала.

Уже хороший старт.

По работе я много путешествовала. Нас обычно селят в одинаковые безликие гостиницы, и все города будто скопированы друг с друга: те же торговые центры, те же сети ресторанов, те же унылые картины в отелях.

Я не жалуюсь. В этой одинаковости есть своя уютная предсказуемость.

Но Ки-Уэст… это было совсем другое.

Даже дорога туда была другой. Шоссе через океан — оно и правда идёт прямо по воде. Я нагуглила: 42 моста соединяют все острова Флорида-Кис на протяжении 180 километров — один из них длиной аж 11 километров.

Ну серьёзно!

Такого я ещё не видела — даже по работе. Мчаться над океаном, окружённая голубой водой и облаками, с открытыми окнами и морским бризом, который крутится вихрями в салоне арендованной машины. Только начнёшь скучать по суше — мост выводит тебя на новый остров, и ты снова едешь среди пальм, причалов, пляжных кафе с бирюзовыми вывесками про пирог с лаймом и жареных морских моллюсков.

Ничего в этой поездке не походило на мои обычные командировки.

И это было ещё до того, как я доехала до последнего острова — Ки-Уэст и увидела викторианские домики пастельных цветов с жестяными крышами. Вторые этажи с верандами, белые заборчики, мостовые из кирпича. Мангровые деревья и кокосовые пальмы. Всё рассчитано на прогулки пешком. Музыка льётся из кафе и магазинов. Люди неспешно гуляют по улицам. А ещё повсюду ходят дикие петухи, разгуливающие как хозяева, с алыми гребешками и чёрными хвостами.

Весь город словно сплошной бесконечный фестиваль.

Так что да. Это явно была не типичная съёмка корпоративного видео.

Тётя Коула Хатчесона, Рю — о существовании которой я неделю назад даже не подозревала — ждала меня на парковке с ракушечной крошкой у комплекса Starlite Cottages. Она сразу вышла ко мне и обняла.

И вот в каком виде я встретила её впервые: растрёпанная, невыспавшаяся, влажная и пропитанная чужим коричным латте.

Рю, напротив, была полной моей противоположностью.

На ней была накидка с ярко-розовыми и белыми цветами гибискуса, шлёпанцы на рафиевой подошве, длинное драпированное ожерелье. Ярко-серебристые волосы коротко острижены под «пикси», а на носу — огромные очки в красной оправе, размером почти со стоп-знак. Серьги с красными кисточками в тон.

— Ох, дорогуша, — сказала она, окинув меня взглядом. — Тебе сегодня досталось.

По её тону казалось, будто она уже знает всю мою историю.

— А где твой багаж? — спросила она, озираясь.

— Потеряли, — ответила я.

Она посмотрела на мою футболку.

— Это…

Я кивнула:

— Да. Целый Venti латте от одной дамы в аэропорту.