Сила её перевоплощения потянула его так сильно, что он забыл, что у него есть крылья. Он рухнул в снег такой глубины, что мир вокруг исчез. Он только успел осознать, что снова стал человеком, а его пегас при посадке создал подобие пещеры, примяв снег крыльями, когда Олли упала на него сверху. Её пальцы впились в его грудь так же, как когти, и она была прекрасна, великолепна и абсолютно обнажена. Лунный свет, льющийся сверху, ласкал её кожу и пробивался сквозь волосы, превращая ледяную пещеру в тайный грот.

Он лежал на спине, а его пара — голая и сияющая в лунном свете — сидела сверху. Даже в самых смелых фантазиях он не позволял себе представить такое.

— О боже! — вскрикнула она. — Почему ты всё еще одет? Как ты умудрился…. — её глаза светились чудесным любопытством.

— Ты — моя пара.

— А ты — моя.

В его уме и сердце не осталось ни капли сомнения. Смелые фантазии? Он чувствовал себя как во сне, но ни один сон не был так богат деталями. Их дыхание вырывалось облачками пара, смешиваясь в воздухе. Олли пахла потом и звездным светом. Её кожа покрылась мурашками.

Не сон. Он снял куртку и набросил на неё; её глаза засияли ярче, чем отражение луны.

— Вот чего мне не хватало в прошлом году? Я и представить не могла, что всё будет именно так. Так... неопровержимо. — Олли провела кончиками пальцев по его челюсти, и кожа затрепетала от её прикосновения. В её глазах плясало изумление. — Но почему сейчас, а не тогда?

— Теперь я оборотень, — сказал Джексон. Его голос дрогнул. — Другой человек.

— Нет, это не так. — ногти Олли впились в его кожу. Она одернула руку с раздраженным шипением. — Перестань, сова!

Её взгляд метнулся в сторону — она прислушивалась к своей птице.

Ты не другой человек, — размышлял пегас.

То есть, я так не думаю? Я знаю тебя всего день. Но я чувствую себя СОБОЙ, а тебя — ТОБОЙ, и вместе мы...

— Моя сова... — Олли застонала. — И ты говоришь мне это сейчас? — добавила она шепотом и покачала головой. — она говорит, что в прошлый раз была искренне удивлена, почему связь пар не возникла. Теперь она думает, что это потому, что ты не был готов.

— Я еще не «оперился». — Джексон не смог сдержать горечи в голосе, но Олли выглядела в восторге.

— Ты так это называешь? Оперился! Как когда у меня выросли первые маховые перья. — она повела плечами, будто вспоминая, каково это — иметь крылья и лететь в первый раз. — Какое облегчение.

Джексон растерялся.

— Что?

— Потому что... — она снова коснулась его лица. — Я уже люблю тебя. А теперь ты оборотень, ты будешь моей парой, и всё просто идеально.

— Буду?

Глаза Олли вспыхнули необузданным желанием.

— Мы узнали друг друга как пару. Но до того, как связь закрепится по-настоящему, остался еще один шаг. — на мгновение Джексону показалось, что она готова сорвать с него одежду прямо здесь, в снежной пещере. На мгновение он был готов позволить ей это, и плевать, что они оба рискуют что-нибудь себе отморозить.

Затем Олли весело рассмеялась, когда восторг взял верх над страстью.

— Как? Как ты стал оборотнем? Я просто обязана спросить! Я хочу знать об этом всё, прямо сейчас. Я не хочу сидеть и пытаться догадаться самой. Ты слишком важен.

Джексон покачал головой. Он не понимал, о чем она, но что касается вопроса...

— Я не знаю.

— Как ты можешь не знать?

— Ну, а как ты стала оборотнем?

Она вытаращилась на него. А потом расхохоталась — звонко и чисто, как колокольчик.

— Я не знаю! Но я оборотень, и ты оборотень, и это... — острое веселье на её лице смягчилось. — Может быть, судьба всё-таки на нашей стороне.

Внутри него поднялось тепло. Он застенчиво ухмыльнулся.

— Долго же она раскачивалась.

Она снова засмеялась, даже когда он натянул ей на голову капюшон своей куртки и плотнее укутал её.

— Что ты делаешь?

— Не хочу, чтобы ты замерзла, — пробормотал он охрипшим голосом. Она вздрогнула, прижавшись к нему. — И если ты продолжишь так смеяться с распахнутой курткой, я сделаю какую-нибудь глупость, из-за которой мы оба замерзнем насмерть.

Она дерзко оскалилась.

— Плохое начало для «долго и счастливо», не находишь?

— Долго и счастливо. — он притянул её к себе и приник к её губам, вкладывая в поцелуй всё свое облегчение и изумление. Она издала тихий, требовательный звук, который заставил его пожалеть о том, что одежда не растворилась при перевоплощении. — Я думал, появление пегаса отнимет у меня мое счастье, а не сделает его еще лучше. Теперь я думаю, что твоя сова не узнала меня раньше, потому что моему пегасу некому было ответить.

Глаза Олли были огромными.

— Неужели всё так просто? Нам просто нужно было дождаться, пока ты оперишься? Но ты даже не подозревал, что это возможно — я никогда не слышала, чтобы сущность проявлялась так поздно. Если бы ты не вернулся, мы могли бы никогда...

Её руки крепче сжали его. — Я даже думать об этом не хочу.

Я почти не вернулся. Если бы я послал Джаспера к черту с его бумажками...

— Но я вернулся. И теперь всё изменилось так, как я и помыслить не мог. Мой мир перевернулся с ног на голову только для того, чтобы встать на ноги правильно. — он заглянул ей в глаза. — Ты — моя пара.