Она спешила к нему, её лицо застыло в той судорожной полуулыбке, которая бывает у людей, пытающихся скрыть свою радость. В нескольких шагах она замедлила ход, и Джаспер притянул её для поцелуя.

— Как прошел день?

— Долго. — она тяжело выдохнула и на мгновение прислонилась головой к его плечу. — Итак — ты здесь! Какой план?

Джаспер потер руки в перчатках. У Эбигейл, как он заметил, руки по-прежнему были голыми. Но её ноги…

— Любуешься видом?

Джаспер резко перевел взгляд на лицо Эбигейл. Её щеки порозовели, но она ухмылялась. Она сменила полосатые чулки, но черные брюки, которые были на ней теперь, сидели настолько плотно, что не могли не привлечь внимания Джаспера. Честно говоря, судя по тому, как они облегали фигуру, тепла от них было не больше, чем от чулок…

— Потому что, честное слово, если твой великий план — просто пялиться на мои ноги…

Джаспер снова заставил себя посмотреть ей в глаза. Щеки Эбигейл стали еще розовее — и она выглядела еще более довольной.

— Это часть плана, но не весь план. — Джаспер обвил её талию рукой. Через два слоя объемных зимних пальто он почти не чувствовал её тела, лишь контуры, но для этого еще будет время. — Вторая часть плана… ты ведь сказала, что любишь горы?

— Да… — голос Эбигейл прозвучал неуверенно, будто она ждала подвоха. Джаспер полез в карман и достал небольшой сверток. Он не был упакован в подарочную бумагу — точнее, был, но в обычную папиросную. Никакой рождественской упаковки, лент или открыток.

— Вот. Тебе это понадобится.

Джаспер переступал с пятки на носок, пока Эбигейл медленно разворачивала подарок. Его дракон наблюдал через его глаза, не мигая.

— Это… — Эбигейл извлекла подарок Джаспера из бумаги. Пара кожаных перчаток цвета голубиного крыла и подходящий шерстяной шарф. Она провела рукой по мягкой шерсти и посмотрела на Джаспера, сдвинув брови. — Это… спасибо. Они чудесные.

— Я заметил, что вчера вечером и сегодня утром ты была без перчаток. — сердце Джаспера готово было выпрыгнуть из груди. Ей понравилось! Она приняла подарок!

— У меня были одни, но, кажется, они выпали из кармана пару дней назад. Я собиралась купить новые в супермаркете, но эти… они потрясающие. — она вывернула одну перчатку, ощупывая кашемировую подкладку. Её глаза расширились, и на мгновение теплое сияние успеха Джаспера померкло.

Не слишком ли это дорого? Он купил их в местном дизайнерском бутике. Они стоили недешево, да, но он не мог купить своей паре ничего, кроме самого лучшего.

Эбигейл сжала перчатки и шарф в руках и улыбнулась ему.

— Спасибо.

Да!

— Отлично! Тогда лучше надень их прямо сейчас. Сегодняшнее свидание — это рожде… зимнее приключение в сказочной стране. — Эбигейл вскинула бровь, и он быстро добавил: — Но сначала ужин.

Эбигейл усмехнулась и покачала головой.

— Что ж, ладно. Веди.

Джаспер подготовился основательно: они поужинали в небольшом деликатесном магазинчике, который специализировался на великолепных сетах из сыров, мяса и хрустящего свежего хлеба. Затем они снова вышли в прохладную зимнюю ночь — к следующему шагу их приключения.

Первой остановкой был автомобиль, который Джаспер взял напрокат утром. Приехать в город на автобусе — это нормально, если планируешь провести неделю в семейном поместье с общим внедорожником, но совсем другое дело, когда собираешься ухаживать за прекрасной леди. Машина была элегантной, красной с золотистыми вставками. Джаспер искоса поглядывал на Эбигейл, открывая ей дверь, пытаясь угадать её реакцию.

В конце концов, красный и золотой — это просто цвета. Они не обязательно должны быть рождественскими. И она всё еще выглядела счастливой. Пока всё шло как по маслу.

Эбигейл улыбнулась ему, когда он сел и пристегнул ремень.

— Так куда мы… о-о-о, — сказала она, слегка ерзая. — Это что… сиденья с подогревом? О боже мой. Можешь сказать мне, что мы проведем весь вечер прямо здесь, и я буду счастлива.

— Жаль тебя разочаровывать, — со смехом сказал Джаспер. — У меня запланировано кое-что поинтереснее…

Ехать пришлось недолго; их цель была на окраине города.

— Приехали, — сказал Джаспер, когда они миновали последний поворот. Он припарковался и состроил жалобную мину. — Если только ты не предпочтешь остаться здесь, в машине…

— Я не делала этого сто лет, — жаловалась Эбигейл, покачиваясь на коньках. — Так что если я упаду, не вини… ой!

Она вцепилась в Джаспера, когда мимо пронесся другой конькобежец. Джаспер обвил её талию рукой. Они были на открытом катке на краю города. Овальный каток с одной стороны окружали сосны, а с другой открывался вид на склон горы.

Из-за открытого расположения владельцы не стали усердствовать с рождественскими украшениями — не хотели, чтобы их унесло ветром в небо, — и каток находился достаточно далеко от самого города, так что вездесущие рождественские гимны были слышны лишь слабым шепотом.

Джаспер был уверен, что Эбигейл это понравится. Даже если сейчас она пошатывалась, как новорожденный олененок.