Эбигейл взглянула на часы. Сорок пять минут до начала рабочего дня. Черт.

Она рывком распахнула шкаф. Разумеется, там не было ничего, что сошло бы за костюм эльфа. Но, возможно, на работе найдется запасная туника, которую можно одолжить. Или — она вздрогнула — если она наденет обычную юбку с леггинсами и джемпер Кэрол, может, мистер Белл сочтет это достаточно рождественским?..

Входную дверь постучали. Эбигейл нахмурилась. Она не ждала доставок. Наверное, ошиблись дверью. Она покачала головой, перебирая одежду. Синий или фиолетовый больше подходит для Рождества? — гадала она, выуживая простую черную юбку и пару термоколготок.

Кто-то постучал снова. Эбигейл натянула юбку, хмурясь. Неужели она всё-таки что-то заказывала? Нет. Быть не может. Она всегда старалась отменять все доставки под Рождество, потому что не хотела сидеть и ждать посылок, которые могут задержаться или вовсе не прийти.

Рат-тат-тат!

Эбигейл простонала и схватила первый попавшийся топ. Кем бы ни был этот гость, сдаваться он не собирался. А ей оставалось сорок минут до работы. Времени в обрез, чтобы перекусить по дороге — только не у Густафа, этого она сейчас точно не вынесет — и успеть вовремя, чтобы попытаться умаслить босса и упросить его закрыть глаза на отсутствие костюма…

Она распахнула дверь, и челюсть у неё отвисла.

— Джаспер?

Джаспер стоял, занеся руку для нового стука. На нем была та же одежда, что и вчера, но слегка помятая. Как только он увидел её, его лицо озарила улыбка.

Эбигейл уставилась на него.

— Ты… ты вернулся?

Джаспер самокритично усмехнулся.

— И умудрился оказаться перед закрытой дверью. Вот, — сказал он, поднимая обе руки. — Завтрак. Кофе. И твой костюм эльфа, свежевыстиранный. Я проснулся рано и подумал, что не мешало бы принести пользу.

— Я… ты… — Эбигейл тяжело сглотнула. — Э-э, заходи лучше. Ты принес еду? Определенно заходи.

Она отступила назад, чувствуя себя как в тумане. Он вернулся. Вот он стоит, отряхивая снег с ботинок, прежде чем войти. Вешает пальто. В её квартире.

Тянется к ней, запрокидывает её голову и целует её — в её же квартире. Всё тело Эбигейл обдало волной восторга и удивления.

— Поверить не могу, что ты занялся моей стиркой, — пробормотала она, когда он протянул ей чехол для одежды.

Он ухмыльнулся.

— Ну, я рассудил, что это по моей вине у тебя вчера не было возможности всё подготовить. Я попросил их и чулки тоже привести в порядок, не знал, есть ли у тебя запасные.

Ну да, леггинсы в расцветке рождественского леденца — не самая ходовая часть моего обычного гардероба, — подумала Эбигейл. Она глянула на часы. Тридцать пять минут. Черт возьми.

— Спасибо тебе огромное.

— Побереги благодарность до тех пор, пока не увидишь, что я купил на завтрак. — он поставил бумажный пакет на кухонную стойку, и Эбигейл схватила тарелки.

Тридцать три минуты. О боже, ну зачем я подписалась на двойные смены?

Джаспер усмехнулся ей.

— К счастью, Коула не было поблизости, чтобы вставить нам палки в колеса на этот раз, но, знаешь, мы же родственники. Может, это у нас семейное. — он развернул край пакета, и наружу выплыл божественный аромат свежей теплой выпечки. — Вуаля!

— Пахнет потрясающе. — Эбигейл глубоко вдохнула. — Не чувствую ни намека на апельсин или мяту… это хороший знак.

— Ни в коем случае. Только традиционные, проверенные временем сочетания вкусов. — Джаспер помедлил, глядя ей в глаза. — Э-э, я попросил их испечь их свежими, без всяких там украшений из глазури…

Он высыпал гору маффинов на тарелки. Эбигейл узнала их: их продавали в пекарне в нескольких кварталах отсюда. Она бы и сама купила такой по дороге на работу. Но ей пришлось бы выбирать между маффинами, украшенными снеговиками из крема, елочками и шапками Санты. Эти же были простыми.

— Спасибо. — она была так поражена, что не смогла сдержать улыбку. Она опустила голову, чувствуя себя круглой дурой, и схватила маффин с чеддером и зеленым луком. Её любимый. Особенно когда не нужно прокусывать ухмыляющегося снеговика, чтобы добраться до самой вкуснятины. — За чистку, за завтрак и… ну, за то, что терпишь мой заскок по поводу Рождества… — она запихнула маффин в рот, чтобы замолчать.

В глазах Джаспера заплясали чертики, когда он взял маффин с тыквой и сливочным сыром.

— Честно говоря, сахарная глазурь на соленой выпечке? Не представляю, о чем они только думали.

Эбигейл проглотила кусочек.

— Ну, ты же знаешь этот город. Здесь все помешаны на Рождестве.

— Это заставляет меня задуматься: что в таком месте делает человек, который ненавидит Рождество? — глаза Джаспера расширились. — Э-э, я в том смысле, что я не осуждаю…

Эбигейл махнула рукой, принимая извинения.