— Ага! — воскликнула Эбигейл, вскинув бровь. — Так вот он какой, твой коварный план. Втереться в доверие, пробраться в мою постель и квартиру, а потом сбежать с моим серебром, пока я не вижу. — она провела пальцами ног по бедру Джаспера, остановившись в сантиметре от той самой подушки, стоявшей на страже его скромности. — Облом тебе, это всё алюминий. И пластик.

Джаспер простонал и откинул голову назад. Веки Эбигейл отяжелели, когда она скользнула взглядом по его телу: от шеи к изгибу ключиц, вниз к крепким грудным мышцам и плоскому животу с четким прессом, к той самой манящей линии, уходящей вниз, между ног…

Эбигейл снова подняла глаза и обнаружила, что Джаспер смотрит прямо на неё с застывшей на губах ухмылкой.

— Черт, ты меня раскусила, — прошептал он, и голос его был как тягучий горячий шоколад. — Если бы только я мог придумать способ отвлечь тебя от моих коварных замыслов по краже вилок…

Подушка соскользнула ниже. Эбигейл облизнула губы.

— Продолжай… — сказала она, опускаясь перед ним. — Отвлекай меня.

Глава 8

Джаспер

22 ДЕКАБРЯ

ТРИ ДНЯ ДО РОЖДЕСТВА

Джаспер припарковался за углом от площади — настоящее достижение, учитывая, как многолюдно было в центре города в преддверии Рождества. Золотые и красные огни мерцали над улицей, ведя к площади. К его Эбигейл.

Он выключил двигатель и закрыл глаза, всего на мгновение. Эбигейл. Позволить ей выбраться из постели этим утром было почти невозможно. Видя, как она одевается на работу, он едва не обернулся прямо там, чтобы подхватить её и унести глубоко в горы, в поместье Хартвеллов, к своей личной сокровищнице.

Дрожь пробежала по его телу. Его сокровищница. Рано или поздно он отвезет её туда. Рано или поздно? Скорее, в ближайшие пару дней. И когда это случится…

Джаспер нахмурился. Эбигейл была так колюча во всём, что касалось магии Рождества, и он начинал подозревать, что за этим крылось нечто большее, чем просто ворчливость Гринча. Выражение её лица прошлым вечером… Он тряхнул головой. Как она отреагирует на приглашение возлечь с ним на груде золота?

Думаю, скоро узнаем. На вечер у него были планы: романтичные, совершенно не рождественские, идеальные планы. Если всё пройдет гладко, ночь закончится тем, что Эбигейл окажется в его объятиях и на его сокровищах. И тогда его колючая, резкая, великолепная Эбигейл по-настоящему станет его парой, отныне и навеки.

Он выпрыгнул из машины, перемахнув через кучу подмерзшего снега. Внутри него пробудился дракон, расправив крылья. Лети!

Не сейчас, — напомнил он ему. Разве мы не налетались сегодня утром с Коулом? Хотя то, что делает он, вряд ли можно назвать "полетом"... скорее "целенаправленным падением"... И целью в большинстве случаев является пикирование на кого-нибудь.

С легким сердцем он почти вприпрыжку пошел по улице, окрыленный сиянием праздничных огней и манящими ароматами специй и кофе в воздухе. Этот вечер стал бы еще лучше, только если бы я почувствовал еще и запах снега, — подумал он, пнув небольшой сугроб, когда сворачивал на площадь. Очевидно, в Pine Valley недавно шел снег, вероятно, как раз перед его приездом. Рождество будет белым. Но это совсем не то же самое, что видеть, как снежинки оседают на ресницах твоей пары, и слизывать их с её губ…

Когда она станет твоей парой, — поправил он себя. Когда он сделает всё официально. Да. Когда он выполнит простую задачу: раскроет ей свою истинную природу, убедит её, что они созданы друг для друга, и заберет её на гору…

Нога соскользнула. Джаспер перенес вес, чтобы удержать равновесие, но ноги не послушались. На мгновение перед глазами всё поплыло, картинка раздвоилась. Четыре ноги разъехались под ним. Две в темных брюках и две огромные, покрытые чешуей.

Джаспер зажмурился. Когда он снова посмотрел на себя, ног было всего две. Человеческие. В штанах. И одна человеческая задница, которая в данный момент впитывала талую воду с тротуара.

Он застонал и перекатился на колени. Зрение снова помутилось, и он сдавил переносицу. Возможно, он больше не видел призрачное тело своего дракона, но он его чувствовал…

Дрожь пронзила позвоночник. Он чувствовал своего дракона, но не так, как когда-либо прежде. Тот всегда был его частью. Когда он был в человеческом обличье, дракон сворачивался в пламени его души, глубоко внутри. А когда он принимал облик дракона, его человеческая сущность уютно устраивалась в огненном сердце зверя. Но сейчас… казалось, будто дракона вытряхивают наружу. Словно что-то вырывало его из него.

Он терял своего дракона.

Нет! Слишком рано! Он стиснул зубы и потянул магией на себя, обхватывая ментальными руками пылающий силуэт своего дракона, пока обоих била дрожь. У меня еще есть три дня… не сейчас…