— Провожаю тебя до твоего дома.

— Оут, это прекрасное место. Ты не обязан...

Наши взгляды встретились, и я замолчала. Вздохнув, я отдала ему свои вещи и направилась к выходу. Секунду спустя его свободная рука была в моей, и я повела его в свою квартиру.

Не говоря ни слова, мы поднялись на три лестничных пролета, ведущих ко мне домой.

— Спасибо, — пробормотала я, нервничая из-за того, что он находилсяв моем доме.

Он оставил свою машину заведенной на парковке. Это могло означать только то, что он не собирался заходить.

Почему это заставляет меня хотеть его еще больше?

— Я имею в виду, мм-м, спасибо за ужин и за то, что проводил меня, — я указала на дверь, и он кивнул. В его шоколадных глазах снова вспыхнуло что-то такое, о чем я не была уверена, что хотела бы знать, что именно.

— В любое время, — прохрипел он, и я кивнула. — Сладких снов, Фернанда.

— Ферни, — поправила я, в основном по привычке, но мы оба знали, что у меня к этому не лежит сердце. Я начала понимать, что меня не смущает, как звучит мое полное имя в его устах.

Но он не стал меня за это критиковать.

Он просто подмигнул и велел мне запереть за собой дверь. Я открыла ее и помахала еще раз, прежде чем войти внутрь и задвинуть засов. Только когда замок защелкнулся, я услышал, как его тяжелые шаги начали спускаться по лестнице. Я прислонилась к двери и поймала себя на том, что искренне улыбаюсь. Я собрала свои вещи и разложила их на кухонном столе, прежде чем скинуть сапоги на каблуках. По пути к дивану я достала из сумочки телефон и нашла его номер в списке контактов.

Оут Харрисон.

Он даже добавил рядом с ним синее сердечко.

Я нажала на значок сообщения и запустила текстовое сообщение.

Я: «Дай мне знать, что ты благополучно добрался домой. Только честно».

Я напечатала и уставилась на него. Собираясь удалить, я передумала и быстро нажала «Отправить».

Двадцать минут спустя, когда мои глаза уже начали закрываться, зазвонил мой телефон.

Оут Харрисон: «Я дома, красавица. Сладких снов».

— Сладких снов, — повторила я про себя, закрывая глаза.

Обычно это было не так.

Я была не из тех людей, которые видят сны. Но в ту ночь я заснула с улыбкой на лице, и мне приснился красивый адвокат, который угощал меня блинчиками.

Глава 5

Оут

Мой день был паршивым.

Я проиграл дело, которое должен был выиграть. Позвонил мой отец и стал настаивать на том, чтобы я баллотировался на государственную должность.

Мэр.

Старик был непреклонен и серьезно относился к чему-то, если думал, что я собираюсь баллотироваться на любую другую должность, кроме той, что у меня была.

Я не хотел быть в центре внимания общественности, как он.

Или как, казалось, хотела моя сестра Джастис.

Не то чтобы упрямый старик когда-либо прислушивался. Если бы он прислушался, то понял бы, что лает не на то дерево. Не то чтобы он хоть на секунду задумался о том, что правосудие восторжествует. Его внимание было приковано ко мне. Он постоянно твердил о том, что нам нужно сохранить наследие семьи Харрисон.

Он был полон дерьма.

Он просто пытался передать свои надежды и мечты своим детям, желая, чтобы они делали все, что он захочет.

Я припарковал свою машину рядом со знакомой «Хондой» и откинул голову на подголовник.

Обычно, после такого отстойного дня, все, чего бы мне хотелось, — это отправиться домой и пить, пока все не потеряет значение. Или переспать с какой-нибудь безликой женщиной, в которой я потерял бы себя.

Но ни то, ни другое не показалось мне привлекательным.

Только не после прошлой ночи.

Фернанда написала мне. Она сделала шаг. Она показала, что я ей небезразличен. Это был маленький, едва заметный намек на то, что она чувствовала ко мне, но, черт возьми, это вселило в меня надежду. Мы переписывались весь день, и, честно говоря, именно ее сообщения не давали мне рвать на себе волосы. Она присылала мне слащавые шуточки об адвокате. Одну за другой, какими бы банальными они ни были, Фернанда заставляла меня улыбаться.

Она сделала мой день намного менее паршивым.

Я вышел из машины и взглянул на свой телефон. С тех пор, как я отправил ей сообщение, новых сообщений не было, но я не собирался переусердствовать. Она была занята работой. Я не мог ожидать, что она прекратит свои дела, чтобы ответить мне. Я направился к выходу, когда заметил это.

Перед баром были припаркованы три полицейские машины.

Предупредительная лента на входной двери. Мое сердце ухнуло куда-то вниз, к чертовым пальцам ног.

Я побежал к выходу, но Маури, один из обычных вышибал, стоял там, скрестив свои большие руки на груди.

— Извините, мистер Харрисон, — пробормотал Маури, — не могу вас впустить. Мы закрываемся рано.