Что-то в моей груди выровнялось, и внезапно я почувствовал, что все обрело смысл. Любой выбор, хороший или плохой, должен был произойти так, чтобы я оказался перед ней. Самой очаровательной женщиной, которую я когда-либо встречал. Моей женщиной. Я нежно сжал ее руку, прежде чем отвести к пассажирскому сиденью своей машины.

— Оут?

— Садись, красавица.

— Ферни, — нерешительно пробормотала она, уставившись на открытую дверь так, словно та вот-вот ее укусит. — Мы куда-то едем? — она повернулась, и ей пришлось посмотреть на меня снизу-вверх из-за разницы в росте.

— Нет, — пообещал я. — Нет, если только ты не попросишь меня сводить тебя куда-нибудь, — поклялся я.

Я наблюдал, как она борется с собой. К счастью, что бы Фернанда ни увидела во мне, она решила, что этому стоит доверять. Я почти выдохнул от облегчения, когда она наклонилась и скользнула на переднее сиденье моей машины. Я захлопнул дверцу и поспешил на другую сторону.

— Что мы делаем? — спросила она, повернувшись ко мне.

— Ужинаем, — заметил я, доставая пакеты с заднего сиденья.

Ее глаза расширились, когда она увидела пакеты, наполненные контейнерами с едой.

— Оут, я не могу здесь есть! — пискнула она, и я нахмурился.

— Почему нет? — спросил я, и Фернанда сжала губы.

— А что, если я пролью или, не знаю...

— Тогда я все уберу, — мягко оборвал я ее. — Ничего страшного.

Ее взгляд на секунду смягчился, прежде чем она снова попыталась возразить.

— Ничего страшного, — ее глаза превратились в круглые блюдца. — Ты хоть знаешь, сколько стоит такая машина?

— Дыши глубже, Фернанда. Ну давай же. Ты, должно быть, проголодалась после такой долгой смены, — пробормотал я, надеясь, что она уступит и разделит со мной трапезу. В животе у нее громко заурчало. Я протянул руку и открыл контейнер у нее на коленях. — Видишь, ты проголодалась.

— Но... это... блинчики? — она уставилась на еду у себя на коленях, а затем перевела взгляд на меня.

— Ты упоминала, что твоим любимым блюдом на ужин был завтрак. — Я пожал плечами, протягивая ей тарелку и доставая набор столовых приборов и баночку с кленовым сиропом.

Когда я приблизился, чтобы передать ей все это, она просто уставилась на меня.

Как будто видела в первый раз.

Что-то изменилось в салоне автомобиля, и я молился, чтобы это разрушило стены, которые она возвела вокруг себя. Я ждал, надеясь и молясь, чтобы Фернанда не выскользнула из машины и не уехала.

— Ты это запомнил? — тихо спросила она, беря столовые приборы и сироп.

— Я помню все, что ты мне рассказывала, — признался я, возможно, слишком честно.

— Сомневаюсь в этом. — Она хихикнула, взяла пакет с кленовым сиропом и полила им свои блинчики.

Я проигнорировал то, как она оторвала взгляд от тарелки, держа в руке столовые приборы. Фернанда молча наблюдала за каждым моим движением, когда я схватил свой собственный ужин, приготовленный очень поздно, и принялся за еду.

— Почему так? — спросил я, нарушая уютную тишину, поскольку она ничего не ела; она просто смотрела на меня так, словно у меня выросла вторая голова.

— Я имею в виду, что тебе есть о чем подумать. Вот и все, — пробормотала она. Отрезав кусочек от блинчика, Фернанда откусила кусочек и застонала.

Звук отдался прямо в моем члене. Вся кровь в моем теле устремилась на юг, и я не мог сдержать своей реакции на нее. Прежде чем я успел сказать ей, что она самое интересное существо, с которым я когда-либо сталкивался, она снова заговорила.

— Спасибо тебе за это, — промолвила она, и ее голос был самым мягким, какой я когда-либо слышала.

— В любое время.

— Я думала, ты сказал, что больше не будешь приглашать меня на ужин, — добавила она.

Мои губы дрогнули.

— Я не приглашал тебя на ужин. Я принес нам ужин. Неделя отказов может задеть самолюбие парня, — поддразнил я её, прежде чем откусить еще один здоровый кусочек от своих блинчиков.

— У меня такое чувство, что у тебя более чем достаточно самомнения, чтобы ходить вокруг да около, — в ее голосе звучали сексуальные, кокетливые нотки.

Я поднял голову и увидел, что она смотрит на меня сквозь свои длинные темные ресницы.

Я поставил контейнер на колени, чтобы скрыть выпуклость на брюках, которая, казалось, увеличивалась с каждым ее чертовым вздохом.

— Как прошел твой день? — спросил я, и она поерзала на сиденье. Все это — Фернанда в моей машине, мы вдвоем едим — казалось правильным. Как будто мы делали это миллион раз раньше. Я не мог дождаться, когда это произойдет.

Моя прекрасная женщина улыбнулась и вздохнула, продолжая жевать. Через мгновение после того, как она проглотила, она ответила:

— Все было в порядке..., — прежде чем продолжила рассказывать мне все об этом.

Как они устроили мальчишник, на котором дали хорошие чаевые, и еще один, который переборщил с официанткой, и в итоге его выгнали.