Моя голова была готова взорваться от всех гребаных предположений о том, что могло произойти.

— Что? Какого… — меня на лбу запульсировала вена. Я был близок к тому, чтобы снова сорваться.

— Дыши, — приказала Фернанда. Ее маленькая ручка легла мне на грудь, и каким-то образом одно это прикосновение заставило меня сделать то, о чем она просила. Вдыхая и выдыхая в такт ее дыханию, я попытался успокоиться.

— Лучше, — прошептала она. Я открыл глаза.

— Где, черт возьми, были твои вышибалы? — просил я, теряя ее из виду и переключая свое внимание на Рэнсома.

— Они прекратили это так быстро, как только смогли.

— Это была моя вина, правда. — Она покраснела. — Мне не следовало пытаться встать между ними

— Встать... — я поймал себя на том, что спрашиваю то, чего не следовало.

— Фернанда Мартинес? — к нам подошла молодая брюнетка из службы скорой помощи. — Я Катрина. Могу я вас всех осмотреть?

— Пожалуйста, — Фернанда вздохнула.

Она рассказала врачу скорой помощи и ее напарнику обо всем, что произошло, когда они начали измерять ее жизненные показатели. Я отступил в сторону, но не отстранился.

Черт возьми, нет.

Я не мог, не хотел, чтобы между нами было расстояние. Я подошел к ней сзади и положил руку ей на поясницу, потому что мне нужно было почувствовать ее.

Мне нужно было напомнить, что с ней все в порядке.

Гребаная драка в баре.

Я сжал челюсти. Я больше не пытался сохранять хладнокровие и не торопить события, чтобы не напугать ее. Но драка в баре? У мужчины не так уж много самообладания.

Долбаный барный стул отлетел в сторону и ударил ее по голове. Фернанда запрыгнула на стойку бара, чтобы встать между каким-то мудаком и девушкой, к которой он приставал. У меня наступил предел. Если из-за этого у меня забурлила кровь, то после следующей части истории она просто закипела. Я был рад, что пьяного придурка уже увезли, потому что, если бы он был рядом, я бы убил его.

Голыми руками.

Оказалось, что ее ударили по голове барным стулом, который отлетел в сторону, когда парень попытался заигрывать с одной из официанток, у которой был перерыв. Когда Фернанда встала, оказалось, что пьяный придурок переключил свое внимание на мою женщину.

Он прижал ее к стойке бара и попытался поцеловать.

Попытался поцеловать мою женщину. Прикоснулся к тому, что принадлежит мне.

Когда Фернанда оттолкнула его, он ударил ее тыльной стороной ладони. Разбив ей губу и оставив синяки на лице. К счастью, вышибалы и Рэнсом подоспели к ним как раз в этот момент и оттащили этого ублюдка от нее.

— Как только его увели, Рэнсом принес мне лед. Детектив Морено был здесь и забрал парня, — продолжала она рассказывать, и медик кивнула. — Где Адди? — обеспокоенно спросила она, оглядываясь по сторонам. Рэнсом откашлялся.

— В моем кабинете. С ней все в порядке. Она беспокоится о тебе больше всего на свете.

— Я должна... — Фернанда попыталась встать, но я обнял ее за талию.

— Даже не думай об этом, — прошептал я ей на ухо. — Ты должна остаться здесь и позволить им позаботиться о тебе.

— Оут, я могу ей понадобиться. — Ее глаза остекленели, и она перевела взгляд на Рэнсома. — Я думаю... он мог... распускать руки. — Взгляд Рэнсома стал убийственным.

— Я побуду с ней. Обещаю, — прорычалон, прежде чем направиться обратно в свой кабинет, где находилась потрясенная официантка.

— Видишь, он о ней позаботится. Теперь ты можешь расслабиться?

Фернанда нахмурилась, глядя на меня.

— Но...

— Никаких «но». — Я не позволил ей со мной спорить. — Ты позволишь им осмотреть тебя и обработать эти порезы, или я перекину тебя через плечо и отвезу в больницу, — пригрозил я, полный решимости и готовый сделать именно это. Мне показалось, что я вот-вот выскочу из кожи вон, когда белое полотенце стало красным в том месте, где она прижимала его ко лбу.

— Давайте посмотрим на порез у вас на лбу и узнаем, не нужно ли наложить швы. Мы можем начать с этого, — вмешалась Катрина, врач скорой помощи, заставив нас отвести взгляды друг от друга и посмотреть на нее.

— Спасибо, — пробормотала Фернанда.

Меня охватило облегчение. По крайней мере, она не боролась с первым попавшимся спасателем. Не задумываясь, я поцеловал ее в макушку. Я ничего не мог с собой поделать.

Фернанда откинула голову назад, ее глаза встретились с моими, и я не смог найти слов, чтобы объяснить, почему я это сделал. Она не была моей. Технически. И технически, она отказывала мне каждый раз, когда я просил ее провести время вместе. Даже если бы я нашел способ провести с ней пару часов.

В этом не было никакого смысла. Я был человеком, который в своей повседневной жизни опирался на факты и логику. Но то, что я чувствовал к Фернанде, было так же неописуемо, как и неоспоримо. Она была моей. Однажды я женюсь на ней. Я знал это всем своим существом.