Колокольчик радостно звякает, когда я выхожу на холод. Дыхание клубится в воздухе паром, щеки пощипывает, но внутри меня звенит возбуждение. Я запрыгиваю в машину, поворачиваю ключ зажигания и с облегчением вздыхаю, когда из печки вырывается теплый воздух.

Мой первый день не мог бы пройти лучше — начальница просто сказочная, Кренделек не уничтожил магазин, и каким-то образом я оказалась именно там, где должна быть. Мятная магия все еще обволакивает мою одежду, а мысль о елке, сияющей и живой в моем домике, заставляет сердце трепетать.

Впервые за долгие годы я позволяю себе надеяться.

И сегодня вечером я найду свою идеальную рождественскую елку.

 

— Спасибо, я очень ценю вашу помощь, — говорю я, выдавливая улыбку, машу на прощание и бреду обратно к машине. Четыре остановки. Четыре участка. Все ели распроданы. Каждый раз разочарование ощущается как новый груз к уже ноющей пустоте в груди.

Но я отказываюсь сдаваться. Не сегодня. Не за несколько дней до Рождества.

Я включаю радио, позволяя веселым гимнам заполнить тишину, и следую за навигатором по извилистым улицам. Наконец я замечаю тот самый милый универсальный магазинчик, о котором говорила миссис Холмс, притулившийся на краю Мэйн-стрит. Участок, окруженный сетчатым забором, усыпан хвоей, а старик как раз закрывает ворота.

Мое сердце подпрыгивает. Я должна успеть.

Хватаю дорожную кружку с какао, выпрыгиваю из машины и бегу к нему. Сапоги скользят на обледеневшем участке, я спотыкаюсь, и какао расплескивается на пальцы. Горячая жидкость заставляет меня вздрогнуть, но я удерживаю равновесие до того, как катастрофа постигнет свитер.

Последнее, что мне сейчас нужно, — это замерзнуть и испачкаться в какао, бегая по городу.

— Осторожнее, — окликает меня мужчина, его голос теплый и уверенный, пока он стоит, опираясь на трость. — Улицы в это время года коварны. Чем могу помочь, моя дорогая?

— Пожалуйста… — мое дыхание клубится на холодном воздухе. — Пожалуйста, скажите, что у вас осталась хотя бы одна рождественская елка.

Я, полная надежды, указываю на пустой участок за его спиной.

Но когда его губы сжимаются, мой желудок падает камнем.

— Боюсь, мы распродали последнюю партию сегодня утром. Я как раз закрывался на ночь.

Горло сжимается.

— У вас… у вас будут еще поставки?

Он качает головой.

— Боюсь, уже не в этом году. Так, как вас зовут, еще раз?

— Ах, простите! Хэйзел, — я торопливо заполняю паузу, цепляясь за надежду. — Я недавно переехала. Прохожу обучение у миссис Холмс, и она посоветовала ваш магазин. Я надеялась начать свое первое Рождество в новом городе с елки. Может, у вас есть… сломанные ветки, которые я могла бы собрать? Любая мелочь, это так много значит для меня. Мое рождественское желание.

Я пытаюсь шутить, но боль в груди ощущается слишком острой. Куча веток не исправит ничего, но по крайней мере это будет хоть что-то.

Его глаза смягчаются, и на мгновение он смотрит на меня так, будто видит прямо сквозь храбрую улыбку одинокую девушку под ней. Затем внезапно его выражение проясняется, все лицо озаряется.

— Что ж, — говорит он, глаза поблескивают, — у меня здесь может и нет елки, но я знаю одно место. Придется немного проехать, в горы, где лучшие вечнозеленые растут высоко и дико. Вы не найдете это место на своем маленьком гаджете — там почти нет сигнала. Но если вы готовы рискнуть…

— Готова. Абсолютно, — мой голос дрожит от возбуждения. — О, спасибо, спасибо!

Он усмехается и машет мне, приглашая зайти внутрь универсального магазина, где воздух пропитан запахом хвои и корицы. Кажется, все в этом городке сходят с ума в рождественский сезон. Из-за прилавка он достает блокнот и выводит на листке набор указаний закругленным почерком.

— Держитесь главного шоссе до съезда 237, затем следуйте по этим дорогам. Однако, не мешкайте. Уже поздно, а у гор есть свой способ хранить собственные секреты.

Я прижимаю записку к груди, будто это золотой билет.

— Не буду. Огромное спасибо.

— Счастливого пути, Хэйзел. Каждый заслуживает свое рождественское желание.

Когда я выхожу из магазина обратно в вечер, воздух кажется свежим вместо холодного и резкого. В моем сердце легкость, которой не было долгие годы, подпитываемая надеждой и трепетом перед неизвестностью.

Я скольжу за руль, напевая в такт гимнам, с указаниями на листочке, зажатом в руке.

Это должно быть оно.

ГЛАВА 4

Бенджамин

 

Задний борт моего синего грузовика с щелчком захлопывается, я вытираю руки о фланелевую рубашку и окидываю взглядом ферму — ряды деревьев, амбар, темную опушку леса.

Еще один сезон завершен. По крайней мере, та его часть, которая заключается в доставке деревьев в город к праздникам. Передышка будет недолгой — скоро мы снова займемся саженцами для следующего года. Слухи о нашей ферме расползлись, а городок у подножия горы вырос, и спрос на деревья растет вместе с ним.