— Как думаешь, они вернутся? — интересуюсь, крепко сжимая в руках телефон.

— Если вернутся, устроим им аварию, — мрачно цедит подруга. — Раз перекрытая дорога их ничему не учит, пусть другие водители помогут. А там и полиция вмешается.

Натянуто улыбаюсь и беру её за руку.

Не думала, что всё дойдёт до такого. Но очень рада, что она рядом. Что она вообще у меня есть.

Автобус увозит нас в другую от нужной сторону, поэтому через несколько остановок приходится пересаживаться. Для этого надо перейти дорогу. И за те минуты, что мы стоим на светофоре, а потом бежим до остановки, я вконец вся извожусь на нервы. Но на нашу радость той машины больше не видно. Но мы всё равно направляемся к родителям.

К моменту, как достигаем пункта назначения, на улице начинает идти дождь. Так как мы с утра проспали и собирались впопыхах, ни одна из нас не подумала захватить зонт, поэтому от остановки до дома родителей приходится опять бежать.

Какой-то чертовски невезучий сегодня день…

Но самое худшее во всём не это.

Стоит подбежать к подъезду, как рядом тормозит знакомый внедорожник, и на этот раз меня без слов затаскивают в его нутро. Я и пикнуть не успеваю против, как оказываюсь сидящей в тёплом салоне, глядя через затемнённое стекло на размахивающую руками Ромашку. Слышу её приглушённые крики и стук по корпусу авто. С ужасом слежу, как отдаляется её силуэт, когда авто сразу же стартует с места, увозя меня прочь от дома. А потом с гневом оборачиваюсь, чтобы высказать своим похитителям всего и побольше. Да так ничего и не произношу, столкнувшись с чёрными глазами моего вчерашнего незнакомца-грубияна.

То есть это всё-таки не Тамир…

В мыслях тут же проносится воспоминание о нашем с моим похитителем столкновении у кофейни и его словах о новой встрече, которые я приняла за простое издевательство. А получается, что это ни разу не оно было.

Внутри прогорклый ком образуется. По рецепторам бьёт аромат дорогой кожи салона, сигарет, дождя и чего-то неуловимо цитрусового. Всё вместе это образует невероятное сочетание запаха, от которого дышать трудно становится. Пульс зашкаливает.

Вот правда, лучше бы это был Тамир…

С ним хотя бы всё ясно и знаешь, чего ждать.

Ох, надеюсь, Ромашка додумается позвонить в полицию.

Пока же я, нервно сглотнув, делаю вид, что всё в порядке и ничего страшного не происходит. Собираюсь даже спросить о причине нашей новой встречи. Но так ничего и не произношу. Вся моя бравада рассыпается прахом в момент, когда мужчина вдруг подаётся вперёд.

— Ну вот мы и встретились снова… Аля.

____________________________

Дорогие читатели, ещё одна книга в нашем литмобе "Когда твой мужчина зверь"

"Зверь на пороге" от Киры Кан

Я омега — слишком большая редкость, чтобы зверь смог меня отпустить. Бежать? Он не единственный, кто за мной охотится.

Глава 3

Глава 3

Эмиль

Она дрожит так тонко, что этот мелкий вибрирующий стук слышен даже сквозь шум дождя и мотор, будто кто-то проводит влажным пальцем по натянутой струне. Её дрожь — не истерика, не паника в чистом виде. Скорее попытка удержать равновесие, когда земля под ногами пошла трещинами. Вся мокрая, будто вытащенная из проливного ливня рукой самой Лунной. Капли скатываются по ресницам, по щекам, по линии тонкой шеи, стекают по красной парке, превращая её в оболочку, блестящую как лак на фарфоровой кукле. Волосы потяжелели от влаги, прилипли к вискам и шее. И как же хочется коснуться, убрать, притянуть к себе. Щёки вспыхивают румянцем — неравномерно, пятнами. То ли холод так бьёт. То ли страх. То ли всё сразу.

И запах…

Лунная, её запах — это пытка.

Сладкий. Чистый. Девичий. Как фруктовые леденцы — те, что будто прилипают к языку и ещё долго отдают сладостью. Тёплый, мягко тягучий. Запах, от которого ломит пальцы. Настолько сильно хочется вцепиться.

В волосы.

В талию.

В горло.

Неважно куда — просто в неё.

Но под ним — под этим нежным, девчачьим ароматом, есть ещё один слой. Не запах даже. След. Отголосок. Как будто на неё кто-то положил руку, оставив отпечаток на уровне, который чувствуют только такие, как я.

И я знаю, чёрт меня забери, знаю, чей это след.

Родовой.

Мой.

Но не мой.

Тамира.

Не физический запах — его нет. Она чистая до последней капли — дождь смыл всё, что могло бы быть на её коже. Но след крови, след рода, он сидит на ней, как царапина на стекле. И зверь её чувствует сразу. Оскорбительно ясно.

И меня от этого практически выворачивает…

Потому что это моё, а пахнет его.

Как пощёчина.

Как рваная рана.

Как ножом по хребту.

Ублюдок.

Братец.