Делаю это не просто так. И не потому, что опаздываем. Просто он закрытый и машина за нами последовать не сможет.

Ромашка мою мысль тоже улавливает, ухмыляется весело.

— Кто последний, тот готовит, — выдаёт и стартует с места.

Вот поганка!

Со смехом припускаю за ней следом. Машина следует за нами. Мы сворачиваем вправо. И она — тоже. Мы бежим через детскую площадку, срезая угол, машина прибавляет в скорости, пытаясь нагнать и не упустить нас из вида. Но тормозит на углу. Он перекрыт тяжёлыми монолитными блоками, мешая проезду.

Наш с Ромашкой смех становится громче. Подруга даже машет вышедшим из машины мужчинам.

— Покедова, лузеры! — кричит на прощание, посылая им воздушный поцелуй.

Сумасшедшая!

2.1

На автобус мы, естественно, опаздываем. Приходится запрыгивать в следующий первый попавшийся и пересаживаться на подходящий через пару остановок. Но на первую пару мы всё-таки успеваем. В последнюю минуту влетаем в аудиторию, с тем же смехом падая на свои места.

Фух!

Но всё же любопытно: кто же это всё-таки был?

В целом, кроме Тамира за мной следить больше некому. Да ещё на такой дорогущей тачке. Но для чего? И что предпримет, когда поймёт, что ни на какой аборт я не записалась и собираюсь рожать?

Вот же! Не было печали…

Сказала же, не надо мне от него ничего. Или боится, что в будущем запрошу? Говнюк надменный! Я ещё не до конца растеряла гордость, чтобы опускаться так низко и просить его о чём-то. Нафиг надо! Но, похоже, придётся опять с ним увидеться, чтобы прояснить всё. А я так надеялась, что больше никогда не придётся пялиться на его наглую морду.

Ромашка мою идею поддерживает. Я делюсь ею с ней на обеде, в столовой. Здесь меньше шансов, что нас подслушают. Она даже решает составить мне компанию в этот раз на нашей с Тамиром встрече.

— Мало ли, что этот придурок решит сделать, когда узнает, что ты не хочешь делать аборт, — поясняет свой выбор.

А мне в голову приходит другая идея.

— А может мне сходить на приём к гинекологу для отвода глаз, а потом сказать ему, что сделала аборт? Может тогда он успокоится? — делюсь соображениями.

Вообще у гинеколога я была как раз вчера утром, чтобы подтвердить своё положение. А следующий приём должен состояться только когда будут готовы все результаты прописанных мне анализов, которые я пока ещё даже не начала сдавать. То есть не раньше следующей недели, а то и позже. Но ради такого можно и сейчас опять сходить. В качестве оправдания скажу, что потеряла квиточек на кровь, нужен новый.

Подруга призадумывается. Надолго. Молчит до тех пор, пока не доедает свой чизбургер. Я же больше ковыряюсь в своей тарелке с гречкой и котлетой, чем ем. Не лезет. Слишком нервничаю.

— А если он решит проверить и узнает правду? — спрашивает Ромашка по итогу.

Хм…

Тоже возможно, да.

— Капец он ненормальный, — вздыхаю.

— Да нет, как раз нормальный, — деловито поправляет меня она. — Сколько тех, кто тайно рожает от богатеев, а потом шантажирует их ребёнком, требуя денег? — берётся за стаканчик с кофе.

— Если он так считает, то зачем отпустил меня вчера со встречи? Мог сразу отвезти на аборт и не париться.

— Ну мало ли, вчера не подумал, а сегодня передумал, — усмехается Ромашка мрачно.

Теперь мне становится совсем не хорошо. Ладонь сама по себе ложится на живот в попытке защитить зародившуюся внутри жизнь.

— Он не посмеет, — отказываюсь в это верить.

— Он богатенький мальчик, привыкший повелевать и получать желаемое любым путём. Он на людей спорит, а принудить девушку на аборт ненужного ему ребёнка, думаешь, не посмеет? — смотрит подруга на меня совсем угрюмо.

Чёрт!

— И что тогда делать? — шепчу растерянно.

Я не хочу избавляться от ребёнка. Да, он от мудака, и я совсем не планировала его. Но он мой. И я хочу, чтобы он оставался со мной и дальше. Всегда.

— Думаю, тебе стоит всё сегодня же рассказать родителям. Не ждать выходных, — предлагает Ромашка.

— А если они его поддержат? — отворачиваюсь к окну.

Там холодно и хмуро, как у меня на душе, и неизвестно, что будет дальше.

— Тогда обратимся к моим за помощью. Они точно не откажутся поддержать. Ты же им как вторая дочь, — приободряет подруга.

— А если всё-таки и они воспротивятся?

Она и тут находит выход.

— Переедем, — сообщает безразличным тоном, будто мы не глобальные перемены в жизни обсуждаем, а цвет платья, которое наденем на следующий поход в клуб. — Мы на втором курсе, обе учимся достаточно хорошо, возьмём академ, переведёмся в другой универ, в другом городе, найдём подработку и будем все вместе жить в общежитии. В общем, прорвёмся.

— Ты сама сказала, у Тамира деньги и власть. Думаешь, он позволит провернуть нам нечто подобное? — смотрю на неё с сомнением.