Казимир поднял клинок, целясь в заднюю часть шеи зверя, но оргат опять рванулся. Твёрдый панцирь ударил в лицо. Боль вспыхнула в носу и лбу. Раздражённо зарычав, Казимир увидел сквозь прояснившееся зрение, как Дравиен поворачивает к лестнице. Оргат схватил сломанную руку, подняв его так же, как Казимира.
Мучительный крик вырвался, когда искалеченную руку сдавили.
— А, блядь!
Кровь богов, почему неумолимый ублюдок никак не умрёт?
Казимир вонзил меч вниз. Хитин раскололся и с треском отлетел, словно лёд, открывая шею. Одним быстрым ударом он воткнул острие в вену, навалился, рассекая толстую кожу. Горячая чёрная жидкость брызнула вверх на доспехи и шлем, шипя и превращаясь в белый дым.
Оргат бился и взбрыкивал. Выпустил Дравиена, пытаясь остановить кровь из шеи.
Коридор то расплывался, то обретал чёткость. Казимир крепко держался, дёргаясь от каждого рывка.
Наконец зверь сложился внутрь, сминаясь вокруг него. Ногу прижало между хитином и согнутой паучьей конечностью. Казимир зарычал, толкая сустав и пытаясь освободиться.
Шипение привлекло внимание к разрастающейся луже чёрной смоляной крови под ним. От едкой жидкости поднимался дым.
Дравиен ухватился здоровой рукой за одну из лап. Он гримасничал, лицо покраснело от тщетных усилий.
— Проклятая дрянь не двигается!
Позади раздался новый рёв. Казимир вытянул шею: вторая мутация оргата неслась к ним.
Он толкнул прижавшую ногу.
— Иди! — приказал Дравиену, державшему искривлённую руку. — По лестнице на второй этаж!
Элвинир без колебаний побежал через две ступени. Тяжёлые доспехи, несомненно, делали каждый шаг похожим на таскание древесных стволов.
Казимир отрубил конечность и вытащил себя из кучи шипящей плоти, как раз при появлении второго оргата. Вскочил, повернулся к нему. Зрение размылось, угасло в чёрном.
Плывущая тьма.
Он открыл глаза. Оргат неподвижно смотрел выпуклыми чёрными глазами.
Иди!
Членистые ноги застучали. Зверь полностью развернулся и побежал прочь.
Нахмурившись, Казимир бросился по лестнице за Дравиеном.
Далёкие крики снизу остановили, но лишь на миг. Он продолжил. Через несколько коридоров догнал элвинира. Тот хромал, несмотря на попытки идти прямо и жёстко, как обученный солдат.
Казимир уловил запах мяса и пота, следуя за ним. Дравиен ещё не заметил преследования. Он смотрел сквозь прорези шлема, с каждым морганием всё дольше задерживая веки закрытыми. На секунду. На две.
Тьма задержалась. Открыв глаза, Казимир оказался так близко, что различал тонкие царапины на доспехах.
Что я делаю?
Он остановился, снял шлем, чтобы перевести дыхание. Дравиен развернулся с поднятым кинжалом, затем расслабил плечи.
— Слава богам. Левой рукой вряд ли справился бы.
Без слов Казимир вернул шлем и снова пошёл первым ко входу, где собрались стражники.
— Плечи назад, руки по бокам, — тихо сказал через плечо.
Опустив головы, они прошли незамеченными.
Так он думал.
— Эй! — окликнул один.
Стиснув зубы, Казимир положил руку на меч и повернулся.
— Что-нибудь слышал?
— Лойс мертва.
— Уверен?
Прежде чем ответил, внутри дворца поднялась суматоха.
Крики стражников.
Лязг стали.
Он посмотрел вниз: сотни пауков бежали мимо охраны, мимо них, прочь от дворца.
Спасались?
— Что, ради богов, происходит? — крикнул солдат, отскочив от кучки пауков.
— Напасть! — ответил другой.
Казимир повернулся к пути. Мышцы застыли, с краёв накатила тьма.
— Найди его, — отозвался искажённый голос. — Иди к нему.
— Эй! — вмешался Дравиен. — Проснись!
Казимир распахнул глаза. Элвинир смотрел на него. За ним орда пауков продолжала путь. Оглядевшись, Казимир понял: они уже дальше от дворца, в стороне от охраны. Словно прошёл во сне.
Тело покрылось холодным липким потом и дрожало от тошноты.
— Тебя укусили?
Дравиен снял шлем, бросил через стену в лес.
— Всё хорошо.
Казимир сделал то же, швырнув шлем следом. Наклонил голову, прислушался.
Вдали копыта.
— Спрячься.
Оба перелезли стену и пригнулись, пока двое всадников ехали ко дворцу. Царственные и уверенные, в полированных золотых доспехах и крылатых сегментных шлемах — не как остальные соласионы.
— Беллатрикс, — прошептал Дравиен.
— Скажем, умерла, — произнесла одна, проезжая. — Убита. Любой, кто возразит, тоже умрёт.
— Подозреваю, после этого генералом сделают тебя, — сказала другая, хотя за шлемами трудно определить говорившую.
— Если не повысят этого мудака Дрефана.
Они не поднимались из укрытия. Когда всадницы поднялись на холм, Казимир вскочил, сдирая тяжёлые доспехи. Прохладный воздух скользил по потному телу и мокрой одежде. Он глубоко вдохнул.
Дравиен неловко снял последний наплечник и бросил.
— Умоляла о пощаде?
— Да. Отказал.
В глазах элвинира блеснули слёзы. Он кивнул.
— Значит, конец.