» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 95 из 108 Настройки

Прибывает группа эвакуации, их вертолеты поднимают бурю пыли и мусора. Мы грузим тело Райдера в вертушку; он лежит там, накрытый несколькими пончо — суровое напоминание о цене, которую мы платим за свободу. Когда мы взлетаем, я смотрю на деревню, чувствуя, как в животе бурлит смесь гнева и печали. Такова реальность войны, суровая правда, с которой мы сталкиваемся каждый день. И всё же мы продолжаем идти вперед, движимые долгом, честью и нерушимыми узами братства.

По возвращении на базу настроение у всех мрачное. Смерть Райдера бросает длинную тень на всё подразделение, напоминая об опасностях, с которыми мы сталкиваемся, и о жертвах, которые мы приносим. Меня тянет в часовню — маленькое, тихое место, где я могу побыть наедине со своими мыслями. Я вырос в религиозной семье, но когда покинул дом и увидел, что война делает с людьми — и в основном из-за запутанных убеждений, что их высшая сила и есть истинный путь, — я перестал туда ходить. Но прямо сейчас мне нужно что-то, что поможет удержать равновесие.

Я сижу на заднем ряду, уперев локти в колени и обхватив голову руками. Груз ответственности давит на меня, грозя раздавить своей силой. Я был командиром группы. Я должен был обеспечить их безопасность. А теперь Райдера нет, его жизнь оборвала жестокая рука войны.

Моя вина.

Это моя вина, потому что я не стал лучшим командиром.

Потому что не уловил, что происходит вокруг нас.

Тихие шаги позади возвещают о присутствии Виктора. Он садится рядом со мной; его молчание — как успокаивающий бальзам для моих бушующих эмоций. Мы долго сидим так — два воина, объединенные горем, находящие утешение в компании друг друга.

— Ты сделал всё, что мог, Гейдж, — наконец произносит Виктор низким и серьезным голосом. — Джексон знал, на что шел. Он был морпехом, до мозга костей.

Я киваю, но эти слова почти не облегчают боль в груди.

— Я просто постоянно думаю об Але и детях, — признаюсь я. — О том, как сильно я хочу быть с ними, защищать их от всей этой тьмы. И всё же, вот он я, погрязший в ней, тонущий в ней.

Виктор кладет руку мне на плечо и крепко сжимает.

— Ты хороший человек, Гейдж. Хороший командир. Смерть Райдера — это трагедия, но это не твоя вина. Ты сделал всё, что было в твоих силах, чтобы его уберечь. Иногда этого недостаточно. Но ты не можешь позволить этой вине сожрать тебя. Дома тебя ждет семья, и им нужно, чтобы ты вернулся целым.

Его слова глубоко отзываются во мне, пробуждая что-то фундаментальное в душе. Он прав. Я не могу позволить этой вине определять меня. Не могу позволить ей разрушить того человека, которым я являюсь, и того отца, которым хочу стать. Я должен чтить память Райдера, сделать так, чтобы его жертва что-то значила, и двигаться дальше.

Он бы не хотел, чтобы я изводил себя до конца жизни из-за его смерти.

Я делаю глубокий вдох, позволяя тяжести всего произошедшего улечься.

— Ты прав, — говорю я; мой голос звучит ровно и решительно. — Я не могу изменить то, что случилось, но могу убедиться, что смерть Райдера не была напрасной. Я буду чтить его память тем, что стану лучшим чертовым отцом и мужем, каким только смогу. Потому что он не получил шанса им стать. Мы все можем сделать это ради него.

Мы покидаем часовню с обновленным чувством цели. Боль от потери Джексона навсегда останется со мной, как шрам на сердце — прямо как Макмагон, — но это напоминание о любви и братстве, которые связывают всех нас. Я морпех, муж и отец, и я встречу любые испытания на своем пути с мужеством, честью и несгибаемым духом.

 

 

В ДЕНЬ отъезда подразделения на базе царит суета. Над головой ревут вертолеты, а воздух пропитан густым запахом топлива и пыли. Я прощаюсь с парнями, которые остаются на более длительный срок, хлопая их по спинам и говоря слова ободрения. Они — мои братья, моя семья, и оставлять их радостно и горько одновременно.

Я забираюсь в вертолет; винты поднимают бурю, когда мы взмываем в небо. Внизу база сжимается и исчезает вдали — свидетельство той жизни, которую я вел, и тех жертв, которые принес. Мы летим к аэродрому, и я позволяю себе минуту на размышления. Путь домой предстоит долгий, но мне не терпится увидеть Але, обнять ее и наших детей, и начать следующую главу нашей совместной жизни. Тяжесть от потери Райдера навсегда останется со мной, но это напоминание о той любви и силе, которые определяют нас как морпехов и как семью.

 

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ГЕЙДЖ

Автобус останавливается, и нас встречает знакомое море лиц членов семей. Это зрелище одновременно воодушевляет и ошеломляет. Я делаю глубокий вдох, собираясь с силами перед эмоциональными американскими горками, которые меня ждут. Вот он — момент, о котором я мечтал с тех пор, как получил приказ о командировке.

Я дома.