— Суббота подходит. Тогда до встречи. Я напишу тебе, чтобы всё обсудить.
Мы с Зои ждем на крыльце, пока она отъезжает на своем внедорожнике, и хотя я чувствую себя полностью эмоционально опустошенной, счастье берет верх над любыми другими чувствами. Я не буду справляться с этим в одиночку.
Я смогу.
ГУЛЯЯ ПО «COSTCO», я закидываю вещи из своего списка в тележку, которую Гейдж толкает позади меня. Я смотрю на ряд с разными видами вяленой говядины, затем оглядываюсь на него, и мое сердце тает. Зои сидит у него на груди в переноске; он целует ее и смешит. Жду не дождусь, когда у нас будет больше детей, чтобы наблюдать, как он делает всё это снова и снова. Я бы родила ему столько малышей, сколько он захочет, только ради того, чтобы видеть, как он становится лучшим в мире отцом.
— Сколько места будет у тебя в сумке? Тебе нужен только тот вкус, что продается в маленьких пакетиках?
Я поднимаю вяленое мясо, расфасованное в порционные упаковки.
— Возьми несколько разных вкусов в больших пачках. У меня дома есть вакуумный упаковщик. То же самое с орехами; просто бери большие упаковки.
Гейдж обходит тележку и встает рядом со мной, разглядывая весь ассортимент. Зои тянется ко мне, и я целую ее крошечную ручку.
— Завтра утром приедут менять дверь, и пока мы здесь, я хочу посмотреть камеры видеонаблюдения. Я собираюсь сделать всё, чтобы вы с малышкой были в максимальной безопасности, пока меня не будет.
Блядь, можно ли быть еще более идеальным?
— Ну и, надеюсь, они с поддержкой Wi-Fi, чтобы я мог подключиться и смотреть, как ты трахаешь себя пальцами, думая обо мне.
У меня отвисает челюсть, и я чувствую, как жар ползет вверх по шее.
Господи, блядь, Иисусе!
Да. Он идеален.
— Гейдж! Мы на людях. — Я шлепаю его по заднице, когда он отворачивается, чтобы положить упаковки в тележку. — Нельзя говорить такие вещи на публике.
— А я только что сказал. — Он наклоняется ко мне. — И готов поспорить, твоя киска намокла от одной только мысли об этом.
— Не много ли ты хочешь знать?
Черт возьми, Але. Не дразни этого мужчину.
— Ya lo sé, Hermosa. [прим. ред.: Знаю, красавица.]
Он целует меня чуть ниже уха, и я знаю: если я прямо сейчас это не прекращу, он превратит остаток нашего похода по магазинам в игру. Будет проверять, насколько сильно сможет меня завести.
— Ладно-ладно, — я легонько отталкиваю его. — Давай закончим с остальным, чтобы мы могли поехать домой и немного расслабиться. У нас на этой неделе до хрена дел, и я хочу, чтобы вечера оставались нашим временем друг для друга.
— Как скажешь, малышка. — Он отступает и берется за тележку. — Показывай путь.
Когда тридцать минут спустя мы шли к машине, в тележке лежали еда, одежда и новая система видеонаблюдения на восемьсот долларов.
— Какого хуя всё это стоит восемьсот баксов?
Гейдж останавливает тележку позади пикапа.
— Ну, триста из них — это система видеонаблюдения. — Он достает чек из кармана, пока я опускаю задний борт. — Подгузники обошлись почти в пятьдесят. Вот так всё и набегает, малышка. Давай, сажай принцессу в машину, а я всё погружу.
КУПАНИЕ ЗАВЕРШЕНО, и Зои уложена спать. Я спускаюсь вниз и обнаруживаю, что гостиная завалена разложенным снаряжением. Стопки формы, нижнего белья, носков и всякой всячины, аккуратно сложенные и собранные в кучи. Когда я вижу всё это перед собой, происходящее становится до боли реальным. Как раз в тот момент, когда я спускаюсь на первый этаж, он заходит со стороны заднего двора. Руки Гейджа полны маленьких пластиковых пакетиков с вяленым мясом, орехами, смесями для воды и электролитами.
— Знаю, тут просто ебаный бардак. — Он посмеивается, проходя мимо и бросая всё на журнальный столик. — Я всё уберу до барбекю в субботу.
— Плевать я хотела на бардак, Гейдж, — шепчу я, глядя на все эти вещи. — Я бы предпочла бардак твоему отъезду.
От выражения его лица у меня щемит сердце: кажется, всё это причиняет ему такую же боль, как и мне.
— Я тоже хотел бы никуда не уезжать, Hermosa. Иди сюда, дай мне тебя обнять.
Я переступаю порог гостиной; Гейдж сдвигает вещи с дивана, чтобы опуститься на подушки, и я останавливаюсь перед ним. Он протягивает ко мне руку, и я сплетаю свои пальцы с его. Он мягко тянет меня вниз; я сажусь верхом на его бедра и прижимаюсь головой к его обнаженной груди. Обвожу пальцем замысловатые узоры татуировок и просто дышу. Нас окружает тишина, и нам не нужно ничего говорить, чтобы ее заполнить.
Мне просто нужен он.
Моя кожа, касающаяся его кожи.
Запоминать звук его сердцебиения.