Этого будет достаточно.
Почти тридцать минут спустя Гейдж возвращается в зал ожидания; его лицо выглядит немного серьезнее, чем когда он уходил. Мое сердце замирает при виде его — такого высокого, такого надежного. Даже в своей военной форме, со свежей стрижкой и суровым выражением лица, он все равно остается тем мужчиной, который украл мое сердце.
Мужчиной, за которого я собираюсь выйти замуж.
— Все в порядке? — спрашиваю я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучала тревога.
Он кивает, но его челюсти плотно сжаты.
— Да. Обычная рутина. Они подадут документы, чтобы разрешить мне вернуться к службе.
Рука Гейджа касается моего плеча, и я поднимаю взгляд, чтобы встретиться с ним глазами. Они смягчаются, когда останавливаются на мне, и я чувствую, как напряжение в моем теле начинает отпускать.
— С нами все будет хорошо, Hermosa, — шепчет он, нежно поглаживая костяшки моих пальцев большим пальцем. — Ты, я и Зои... с нами все будет в полном порядке. Шаг за шагом.
Его слова просты, но они несут в себе тяжесть всего, что он делает для меня и для нас. Я бы хотела поверить ему до конца и отпустить этот гложущий меня страх. Но крошечная часть меня, та, которая не может не быть реалистичной, знает, что легко не будет. Не с армией, не с тем, как жизнь любит подбрасывать неприятные сюрпризы.
И все же я киваю, сжимая его руку в ответ.
— Да. Мы со всем разберемся.
Какое-то время мы сидим в тишине; тихий гул здания вокруг нас нарушается лишь редким шарканьем чьих-то шагов в коридоре. Зои ворочается в своем кресле, и с ее губ срывается крошечный зевок. Глаза Гейджа загораются, когда он смотрит на нее; мягкая улыбка, которую он ей дарит, заставляет мое сердце болезненно сжаться.
— Почему бы тебе не понести ее, пока мы идем к выходу? — предлагаю я.
Он наклоняется, осторожно отстегивая Зои от кресла с той же нежностью, которую приберегает только для нее, и прижимает ее к груди. Видеть его с ней, видеть, как он о ней заботится, — это самое естественное зрелище в мире. В том, как крепко он держит ее, нет ни малейших колебаний или сомнений, а его взгляд ни на секунду не отрывается от ее идеального личика.
— Я никогда не смогу насладиться этим сполна, — бормочет он; его голос звучит тихо и почти благоговейно, когда он смотрит на Зои. — Клянусь, она растет слишком быстро. Не могу дождаться, когда мы пройдем через все это с самого начала вместе с тобой. Увидеть их на УЗИ и, надеюсь, присутствовать при рождении.
Я мягко улыбаюсь, мое сердце готово выпрыгнуть из груди. Я и представить себе не могла, что окажусь здесь с ним. Это просто ошеломляет.
— У нас есть время, — говорю я едва слышным шепотом. — Ей всего три месяца.
— Не имеет значения. Я все равно буду скучать по каждой секунде. — Он поднимает на меня взгляд, выражение его лица серьезно. — Я хочу быть рядом в каждое мгновение. Каждая веха, каждый первый раз. Я хочу видеть все это с нашими детьми, и я знаю, что многое пропущу, и соврал бы, если бы сказал, что это не разбивает мне сердце.
Поднимаясь на ноги, он на мгновение тихонько смеется про себя, поэтому я спрашиваю:
— Что такого смешного?
— Я просто никогда не думал, что захочу этого. Жену и детей, но вот он я. Отец, а теперь, к концу сегодняшнего дня, и женатый мужчина. Мужчина, который не хочет ничего больше, чем чтобы его женщина родила ему детей.
— Что ж, давай поторопимся, чтобы мы могли над этим поработать. — Я встаю на цыпочки и целую его в щеку. Прижимаюсь к нему, положив голову ему на плечо и обхватив руками его за талию. — Мы со всем справимся, Гейдж, — шепчу я. — Будешь ли ты здесь со мной или мы будем делать это по телефону — мы пройдем через это.
Он прижимается губами к моей макушке, обнимая меня чуть крепче.
— Надеюсь. Потому что я не планирую отпускать тебя — ни сейчас, ни когда-либо вообще.
Слова повисают в воздухе между нами, неся в себе больший вес, чем, думаю, каждый из нас осознает. Правда в том, что будет нелегко. Будут испытания — тяжелые испытания, с которыми нам обоим придется столкнуться, вместе и порознь. Но пока, с крошечным дыханием Зои в пространстве между нами, я знаю, что мы сможем это сделать.
Мы обязаны.
И я готова попытаться. Ради него. Ради Зои. Ради нас.
Телефон Гейджа вибрирует у него в кармане, нарушая тишину, и он тихо вздыхает, доставая его. Его лицо каменеет, когда он читает сообщение, челюсти едва заметно сжимаются.
— Нам нужно в штаб, — говорит он, сунув телефон обратно в карман. — Я нужен им как можно скорее.
Я киваю, сердце падает, но тем не менее я улыбаюсь, глядя на него.
— Хорошо.
Он целует в макушку Зои, а затем меня; его прикосновение теплое и нежное.
— Пошли.
— Веди.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
ГЕЙДЖ
— Топ, — я стою перед мастер-сержантом Романо, ожидая с замирающим сердцем.
Я не готов возвращаться.