— Неси ее сюда. — Он садится, подкладывая под спину подушки, а затем протягивает к ней руки. — Но... никаких штанов.
Я подхожу к нему, передаю дочь и бросаю на него многозначительный взгляд.
— Серьезно?
— О, абсолютно серьезно. У тебя великолепное тело, Але. Я бы смотрел на него весь день. — Гейдж берет меня за руку и тянет к себе. Когда мой рот оказывается в миллиметре от его губ, он говорит то, чего я никак не ожидаю. — Можно тебя поцеловать?
Боже, могу ли я влюбиться в него еще сильнее, чем уже влюблена?
Мужчина, который спрашивает, прежде чем взять.
Что я сделала, чтобы заслужить его?
— Да, — и он обнимает меня за шею, прижимая свои губы к моим.
— Eres tan hermosa, cariño [прим. ред.: Ты так прекрасна, милая].
Клянусь, если этот мужчина продолжит шептать мне на испанском, я в итоге забеременею. То, что Гейдж говорит на моем родном языке, так заводит, и это сводит меня с ума. Как будто того факта, что он до смешного привлекателен, было недостаточно — он еще и должен был сносно говорить по-испански. Есть эта глупая часть моего мозга, которая говорит мне, что ребенок — это не так уж и ужасно, мне двадцать пять, так что я не слишком молода. Но, отрываясь от его поцелуя и поспешно выходя из комнаты, мне хочется отвесить себе пощечину за то, что я вообще об этом думаю.
Он твой босс, Алехандра.
Но его губы кажутся такими идеальными на моих. Его прикосновения заставляют меня чувствовать себя живой, а его слова ласкают ту часть моей души, которая и не подозревала, что нуждается в них. Нуждается в нем.
Я выбегаю из комнаты и спиной чувствую на себе взгляд Гейджа — знаю, что он смотрит мне вслед. Я пытаюсь стряхнуть с себя это ощущение, но бабочки в животе начинают порхать только сильнее. Я иду на кухню, стараясь сосредоточиться на приготовлении бутылочки для Зои.
Я всё еще пытаюсь осмыслить всё, что произошло прошлой ночью. То, как он прикасался ко мне, как заставлял меня себя чувствовать. Это было не похоже ни на что, что я испытывала раньше. А теперь, этим утром, он такой милый и нежный со мной. Стоя у столешницы и готовя смесь, я слышу, как Гейдж заходит на кухню; Зои капризничает у него на руках. Он всё еще без рубашки, повязку на боку нужно сменить, а волосы взъерошены после сна. Он выглядит очаровательно, и я чувствую, как мое сердце пропускает удар при его приближении.
— Эй, — мягко говорит он, обнимая меня сзади. — Думаю, она хочет к тебе.
Я киваю.
— Конечно, — отвечаю я, стараясь звучать непринужденно, несмотря на бешено колотящееся сердце: я нужна ей так же сильно, как она нужна мне.
Гейдж утыкается лицом мне в шею, посылая мурашки вниз по позвоночнику.
— Хочешь покормить ее в постели? — шепчет он мне на ухо. — Я пока приготовлю нам завтрак.
— Да, давай. — Бутылочка готова, я поворачиваюсь и забираю у него малышку; она почти мгновенно успокаивается у меня на груди. Гейдж просто с улыбкой смотрит на нас обеих, а затем наклоняется, чтобы поцеловать ее в макушку. Выпрямляясь, он останавливается в нескольких дюймах от моих губ и ждет.
Я закатываю глаза.
— У тебя есть мое разрешение целовать меня когда захочешь, Гейдж.
Его мягкие губы зависают над моими, и прежде чем прижаться к ним, он тихо смеется.
— Тебе лучше запомнить, что ты это сказала. Потому что теперь пути назад нет, Але. Я буду целовать тебя до потери пульса. Когда. Захочу.
Зои уютно устроилась у меня на груди прямо между нами, а он смотрит на меня с таким обожанием в глазах, что я чувствую, как тает мое сердце. А затем он наклоняется и прижимается губами к моим. Поначалу это мягкий, нежный поцелуй, но как только наши губы соприкасаются, он перерастает в нечто более страстное.
Зои начинает слегка капризничать, но он не прерывает поцелуй. Вместо этого я чуть-чуть меняю ее положение и продолжаю целовать его. Мне кажется, будто я растворяюсь в нем, словно наши губы созданы друг для друга.
Мир вокруг нас исчезает, пока не остаемся только мы двое и Зои, затерянные в этом идеальном моменте. Поцелуй настолько интенсивный, что я задыхаюсь, когда мы наконец отрываемся друг от друга, чтобы вдохнуть воздуха.
Гейдж с улыбкой смотрит на меня сверху вниз, выглядя самодовольным и удовлетворенным.
— Я хотел сделать это всё утро, — говорит он, отстраняясь и направляясь к холодильнику, чтобы достать продукты для завтрака.
Идя к лестнице, я оглядываюсь через плечо и вижу, что он наблюдает за мной с широченной ухмылкой на лице. Мое лицо заливает румянец, и когда я наступаю на первую ступеньку, он кричит мне вслед:
— Когда я сказал покормить ее в постели, я имел в виду мою. Нашу кровать.
Наша кровать.
Мне нужно как можно скорее начать принимать противозачаточные.