» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 36 из 108 Настройки

Сдавайся, Але. Ты знаешь, что хочешь этого. Ты хочешь его, а он хочет тебя.

— Хорошо, — я придвигаюсь к нему, кладу голову на его голую грудь, забираю у него бутылочку и держу ее, чтобы кормить малышку, пока он обнимает меня за спину. — Что мы будем делать, Гейдж?

Посмотрев на него, я вижу, как он убирает волосы с моего лба и оставляет мягкий поцелуй, прежде чем ответить:

— Я, блядь, понятия не имею.

 

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЕЙДЖ

Клянусь Богом, если этот ребенок сегодня не заснет, я сойду с ума. Моя потребность кончить достигла уровня национальной угрозы. Уровень потребности — DEFCON 1.

Я нахожусь в таком состоянии, что если Але на меня подышит, я, наверное, сразу кончу.

Але успевает привести Зои в порядок и вернуть ее мне на колени прежде, чем я успеваю сделать хоть шаг в ее сторону. Мы с дочерью смотрим друг на друга, и я мысленно говорю ей, что ей нужно собраться и уснуть, чтобы ее папа мог сегодня ночью поиграть с ее няней. Она кряхтит у меня на коленях, и если это знак того, что она меня поняла — мне пиздец.

Как парню вообще перепихнуться в этом доме?

Ну, во-первых, тебе, наверное, не следовало пытаться трахнуть няню, потому что иначе она бы присмотрела за ребенком, пока ты пошел бы перепихнуться.

— Тебе сделать на хлебе или с крекерами? — Я вытаскиваю голову из задницы и смотрю на Але на кухне, пытающуюся разобраться с нашим обедом. Обедом, о котором мы забыли, пока, по сути, занимались сексом в одежде.

Я не занимался петтингом со школы, но знаете что? Я не жалуюсь. Ее бедра идеально легли мне в руки, и всё, чего я теперь хочу — это увидеть ее голой под собой.

— На хлебе, пожалуйста, — выдавливаю я.

Очнись, Донован.

Скоро Зои уснет... и тогда мы перейдем к делу.

Но не повредит поддерживать огонь.

Встав со стула с теплым крошечным тельцем Зои, покоящимся на моем плече, я на цыпочках захожу на кухню и бесшумно подкрадываюсь к Але со спины. Обняв ее за талию, я прижимаюсь ближе, чувствуя тепло ее тела и мягкость кожи, и веду носом вверх по ее шее, оставляя нежные поцелуи. Я никогда не смогу насытиться ее запахом. Мне придется распылить его на какую-нибудь картонку, чтобы держать в рюкзаке, когда я уеду в командировку. Чтобы она всегда была со мной.

— Гейдж, — бормочет она; ее дыхание сбивается, когда я целую ее в щеку.

— Это всё, что я собираюсь делать, — поцелуй. — И больше ничего, — еще один поцелуй. — Я просто хочу подержать тебя. На самом деле я никогда никого так не обнимал. Поэтому я наслаждаюсь этим, пока могу.

Боже, должно быть, это звучит ужасно. Либо она решит, что я эмоционально недоступный мудак, либо просто типичный морпех-бабник, которому нужно только пристроить свой член.

Но всё совсем не так. В детстве я практически рос сам по себе, а поскольку отец постоянно был в разъездах, я никогда не видел, как выглядят счастливые отношения. Моя мать воспитывала меня в одиночку двадцать четыре часа в сутки, а когда он возвращался домой, он только и делал, что допрашивал меня об учебе или спорте, и заставил пойти в морскую пехоту, когда я закончил школу.

Не думаю, что я хоть раз видел, чтобы родители обнимались, не говоря уже о поцелуях, за исключением тех моментов, когда он только возвращался из командировки.

— Расскажи мне о своей семье. Ты упоминала, что в прошлом году потеряла отца. А что насчет матери? — Але сглатывает и слегка подталкивает меня назад, чтобы повернуться.

— Моя мама умерла через год после того, как я переехала в Штаты. У нее была агрессивная форма рака груди, и она не выжила, даже несмотря на лечение. Мои младшие брат и сестра живут с моей тетей в Гвадалахаре.

Ее глаза стекленеют, словно она вот-вот заплачет, и я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в лоб.

— Мне жаль твоих родителей, Але. Это чертовски ужасно. И теперь ты одна финансово поддерживаешь брата и сестру? — спрашиваю я, зная, что, скорее всего, так оно и есть. Это слишком много для одного человека. Я знаю, что они живут с родственниками, но всё же. Взять на себя всё финансовое бремя в двадцать пять лет — это тяжело.

— Да. Педро скоро исполнится восемнадцать, так что скоро мне придется содержать только сестру. Ей пятнадцать. — Она снова отворачивается, чтобы взять тарелки, и я опять прижимаюсь к ней со спины.

— Ты невероятная, Але, — мягко произношу я голосом, полным искреннего восхищения. — Заботиться о брате и сестре вот так — на это способен далеко не каждый. Я ценю тебя. Твоя забота о Зои значит для меня всё.

Грустная улыбка трогает уголки ее губ, но не достигает глаз.

— Спасибо. Если бы я не заботилась о них, кто бы еще это сделал? И я люблю Зои, словно она моя собственная. Я уже чувствую с ней такую крепкую связь.

Она натыкается на мой пах, заставляя меня отодвинуться, и я тихо стону.

Держи себя в руках.

Мы смотрим друг на друга, пока она ставит тарелки на стол, а затем подходит, чтобы забрать у меня Зои.