» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 30 из 108 Настройки

Але тихо вздыхает, и в этом звуке сквозит что-то... но я не знаю, что именно. Она входит в комнату без колебаний, словно знает, что нужна мне, даже когда я сам себе в этом не признаюсь.

Потому что ты трус, Гейдж.

Просто скажи ей.

— Ладно, — говорит она терпеливым, но твердым тоном. — Тебе нужно принять душ, Гейдж. Тебе не станет лучше, если ты будешь просто целыми днями лежать в постели. Позволь мне помочь тебе.

Ее слова бьют сильнее, чем я ожидал.

— Помочь мне? — переспрашиваю я, медленно поворачивая к ней голову, пытаясь оценить выражение ее лица. Никаких насмешек, никаких шуток — лишь спокойная, непоколебимая уверенность.

Она не шутит.

Она помогала мне со всем остальным: с едой, лекарствами, пакетами со льдом и обтираниями. С Зои. Но это ощущается иначе. Более интимно. Более реально. И я не уверен, что смогу это сделать.

Она не отводит взгляд, и я чувствую, как в груди расцветает странное тепло.

— Да, помочь тебе, — мягко повторяет она, словно это самая естественная вещь в мире. — Тебе не станет лучше, если ты не будешь о себе заботиться. А это значит, что рану нужно содержать в чистоте. — Она тянется к простыне, и я вцепляюсь в ее край. Я знаю, что на мне баскетбольные шорты, но всё же.

Я хочу отказаться, но правда в том, что я измотан. От мысли о том, чтобы провести еще один день без движения, у меня мурашки бегут по коже. Но дело не только в этом. Дело в том, что каждый божий день с момента возвращения домой я избегал ее.

Избегал того, что она заставляет меня чувствовать.

Она стоит и смотрит на меня, словно ждет, когда я приму решение. Я с трудом сглатываю; напряжение в груди нарастает. Я пытался избегать ее прикосновений несколько дней, но вот она стоит прямо передо мной, скрестив руки на груди; ее глаза смотрят мягко, но непоколебимо.

— Я могу сам, — снова пытаюсь я, хотя в моем голосе уже нет той уверенности, с которой я сказал это в первый раз.

— Гейдж, — произносит она тихо, но теперь в ее голосе слышится нотка веселья. Она вздыхает, потирая переносицу. — Ты едва можешь пошевелиться без меня. Хватит быть таким чертовски упрямым. Давай.

Я медлю, но в ее тоне есть что-то... с чем я не могу поспорить. Ее присутствие в комнате заставляет меня чувствовать себя не таким уж сломленным, как мне кажется. Я не могу этого объяснить, но когда она рядом, я не чувствую себя просто раненым парнем, прошедшим через ад. Я чувствую... что, возможно, смогу через это пройти.

Может быть, если я просто позволю ей помочь.

Я пытаюсь приподняться, но боль снова простреливает ребра — резко и быстро. Я ругаюсь себе под нос, не в силах скрыть сорвавшийся с губ стон. Але тут же делает шаг вперед, и ее рука ложится мне на плечо, поддерживая меня.

— Осторожнее, — говорит она уже более нежным голосом. Она наклоняется, и ее дыхание теплом касается моего уха. — Я держу тебя.

Не знаю почему, но эта фраза — «Я держу тебя» — сбивает меня с ног, как товарный поезд. То, как она это произносит. Словно она действительно имеет это в виду. Она здесь не только потому, что заботиться о моей дочери — это ее работа. Але здесь потому, что ей искренне не всё равно, и это меняет всё.

Я киваю, позволяя ей вести меня. Не потому, что хочу этого, а потому, что знаю — у меня нет выбора. Она права. Мне нужна помощь. Я не справлюсь один.

Она ведет меня в ванную; расстояние между нами кажется равным тысяче миль, но сейчас я готов его преодолеть. Пока мы идем, я чувствую ее руку на своей пояснице — она поддерживает меня. Она здесь. Она никуда не уйдет.

Такое незнакомое чувство.

В ванной холодно по сравнению с теплотой спальни, но я ничего не говорю. Она помогает мне присесть на край туалетного столика; прохладный мрамор касается кожи, и я не могу избавиться от ощущения, что уязвим как никогда прежде.

Алехандра стоит передо мной. Ее руки нежно снимают с меня футболку, пальцы легко скользят по коже. Это прикосновение совсем не похоже на те, что были раньше. Оно другое. Кажется, будто она видит меня — не просто солдата, не просто мужчину, прошедшего через ад, — а мужчину, которому нужна помощь. Сломанного мужчину, который не знает, как кого-то впустить.

Ее прикосновения осторожные, почти нерешительные, но в них есть такая мягкость, от которой щемит в груди. Она не просто заботится обо мне. Она делает нечто большее.

— Тебе не обязательно это делать, — шепчу я хриплым голосом, хотя сам не уверен, что имею в виду. Не знаю, говорю ли я о душе или о том, что она вообще здесь, со мной. В любом случае, это слишком. Это больше, чем я когда-либо ожидал почувствовать.

Она встречается со мной взглядом; ее глаза спокойны.

— Я делаю это, потому что хочу, — говорит она тихо, но твердо. — Позволь мне позаботиться о тебе, Гейдж. Пожалуйста.