Роза молча кивнула и сделала шаг к нему. На этот раз она даже слегка подпрыгнула навстречу, и его сильная, знакомая рука легко подхватила её пониже поясницы, словно они проделывали это сотни раз до этого. А затем он снова сорвался с места, несясь сквозь деревья, пока Роза крепко прижималась к нему, вдыхая восхитительный мускусный аромат его потного обнаженного тела и отчаянно пытаясь игнорировать легкую грацию его движения и вместе с тем это постоянное, давящее трение его твердого бедра о её пах.
Им приходилось останавливаться еще несколько раз, обычно для того, чтобы преодолеть всё более суровый рельеф, при этом рука Джона крепко держала ладонь Розы, пока та карабкалась вслед за ним. А один раз, у особенно сложной стены, он приказал ей взобраться к нему на спину и держаться — что она и сделала, изо всех сил цепляясь за его обнаженные плечи и талию, пока его мышцы перекатывались и напрягались под её пальцами, а его массивное тело с поразительной и пугающей легкостью взбиралось по отвесному утесу.
Была уже ночь, когда Гора Орков наконец приблизилась, возвышаясь перед ними — высокая, серая и скалистая, извергающая дым прямо в небо. Тело Розы, прижатое к Джону, сильно напряглось и замерло, потому что перед ними была Гора Орков. Этот орк нес её в свое темное, опасное, печально известное логовище глубоко под землей, о котором ходили слухи, будто оно полнится шахтами, предательством и смертью. И внутри, скорее всего, кишели тысячи орков — свирепых и кровожадных, только и ждущих, чтобы изнасиловать и убить…
Бег Джона наконец перешел на шаг, его бедро плавно и легко двигалось под ней, и он приподнял её повыше, крепче сжав ладонь под её ягодицами.
— Не бойся, женщина, — произнес он, хотя и не смотрел на нее, устремив пристальный взгляд на гору впереди. — Я же говорил тебе, что не следует верить всем этим глупостям, которые ты читаешь.
Роза попыталась кивнуть, но страх всё еще подступал и сжимался комком где-то глубоко внутри. И каким-то образом Джон увидел это, понял: его глаза кахнулись в её сторону, и он полностью остановился перед очередным сплошным отвесным утесом.
— Глупая женщина, — выдохнул он со вздохом.
А затем — Роза не смогла сдержать резкий судорожный вдох — он пересадил её так, что она оказалась прямо перед ним, лицом к лицу: её руки всё еще обнимали его плечи, а ноги всё так же крепко сжимали его талию. Поза неоспоримой интимности, особенно когда — о боги — она внезапно ощутила этот толстый бугор в его паху, давящий твердо, мощно и абсолютно сокрушительно прямо между её разведенными ногами.
— Внимай этому, — твердо произнес он, и вот его ладонь — теплая и знакомая — скользнула по задней стороне её шеи, приподнимая её голову вверх. — Тебе не причинят вреда здесь, женщина. Я буду беречь тебя. Я привел тебя сюда, чтобы помочь тебе. И… — его черные глаза сузились, вглядываясь в неё — тихо, задумчиво, — если ты хочешь показать себя достойной женщиной перед моими братьями, ты будешь храброй, наблюдательной и мудрой. Ты не будешь трусливой и глупой, позоря меня перед ними.
Сердце Розы колотилось, тело замерло, захваченное глубиной этих слов и давлением этой огромной твердости между её ног. Он говорил что-то, чего не произносил вслух — а может, и произносил, пока его когти едва ощутимо поглаживали её кожу, а черный язык высунулся, чтобы провести по губам.
— И если ты действительно хочешь порадовать меня, — продолжал он, и его голос упал еще ниже, — ты будешь повиноваться мне. Ты будешь делать всё, о чем я попрошу, без вопросов и жалоб. Ты будешь… — его черные ресницы вздрогнули, — хорошей, храброй, умной маленькой питомицей для своего орка.
Боги, он же не всерьез, он снова использует, манипулирует, проворачивает это, что бы это ни было… Но, несмотря ни на что, Роза почувствовала, как её напряженное тело расслабляется в его руках, а ладони скользят к нему на затылок. Допущение, против которого он, похоже, совсем не возражал, лишь приподняв её еще чуточку сильнее, еще ближе — о черт.
— А если я действительно порадую вас, мой лорд? — услышала она свой дерзкий шепот, вопреки всякому здравому смыслу и разуму. — Что тогда?
Его ответ пришел в легком, мощном, великолепном движении его бедер, прижавшем эту рифленую твердость к ней и вырвавшем беспомощный, сдавленный стон из её горла. Уж точно он не станет, не сейчас же, наверняка это лишь очередная манипуляция, просто этот ужасный орк снова добивается своего…
Но тошнотворный страх практически полностью испарился из мыслей Розы, вытесненный ощущением его тела, его чистой силой, безудержным, растаптывающим всё голодом. И ради этого, пожалуй, ради этого Роза могла покориться этому орку и попытаться порадовать его. Она могла повиноваться, впечатлить его, быть хорошей питомицей, достойной женщиной…
А затем, через три короткие недели, она заберет всё, что узнала, и воплотит мечту всей своей жизни.