С трудом она поднялась на подкашивающиеся ноги, хватаясь за растущее рядом дерево ради равновесия, пока Джон продолжал в открытую игнорировать её, сосредоточенно развязывая свёрток, а затем перевязывая его с нарочитой бережностью. Лишь закончив, он удостоил Розу коротким мимолётным взглядом; его глаза вновь были непроницаемыми, устремлёнными куда-то в другое место.
— Идём, женщина, — произнёс он отрывисто, и в его голосе не осталось и следа от той теплоты, что была всего мгновение назад. — Мы и так слишком долго промешкали.
Обида снова кольнула её, прежде чем рациональный разум Розы успел её остановить — нет, нет, это просто исследование, вот и всё, — и она заставила себя кивнуть и пойти своим дрожащим телом обратно к нему. Когда она подошла достаточно близко, он снова обхватил её своей сильной рукой и единым махом водрузил к себе на бедро.
— Держись крепче, — бросил он, не глядя на неё. — Теперь, когда я восстановил свои силы, я побегу во весь опор.
Роза беззвучно кивнула, и рука на её теле сжалась плотнее, а затем, после мощного толчка его ноги, они сорвались с места. Снова неслись сквозь деревья на головокружительной скорости, следуя неведомому пути, углубляясь в местность, которая с каждым мгновением становилась всё более суровой и каменистой.
Но Роза каким-то образом снова погрузилась в это странное, необъяснимое ощущение безопасности. Его массивное тело двигалось и делало широкие шаги, его обнажённая грудь была близко — тёплая и надёжная, а сильная ладонь крепко держала её пониже поясницы. Другая его рука время от времени тоже прикасалась к ней, удерживая её в равновесии, пока его грациозная фигура совершала прыжки, уклонялась от ветвей и карабкалась вверх. Почти так, словно это была их общая весёлая прогулка, или игра, а может, даже танец.
— Мне нужно попить, — резко произнёс он, должно быть, уже ближе к вечеру, когда они приблизились к чему-то похожему на обрыв, из-под которого доносился отчетливый шум бурного потока. — Жди.
Он опустил Розу на скользкий камень, крепко удерживая её своими большими ладонями за талию, пока она ловила равновесие на онемевших, покалывающих ногах. А затем — она моргнула — он исчез, прыгнув вниз с обрыва. Когда она осторожно заглянула через край, то увидела, как его серая фигура спускается по крутому, мокрому, каменистому склону так же легко, как если бы это был травянистый холм.
Она продолжала ошеломленно наблюдать за тем, как он опустился на колени у бурлящего потока внизу, сначала ополоснув лицо водой, а затем сделав глубокий глоток. А потом — у неё перехватило дыхание — он одним рывком руки распустил свою растрепавшуюся косу и тряхнул головой, разбрызгивая капли вокруг с длинных черных волос. На мгновение он стал похож на существо из другого мира: эльфа, возможно, или темного сказочного принца — высокого, покрытого шрамами, могучего и вымокшего до нитки…
Но эта мысль исчезла так же быстро, как и появилась, едва Джон резко повернул голову и посмотрел на неё снизу вверх. Его лицо приняло суровое и все более неодобрительное выражение, а рука сделала короткий, многозначительный взмах назад. «Я же сказал тебе оставаться на месте, — очень четко говорил этот жест. — Отойди от края, глупая женщина».
По какой-то нелепой причине губы Розы тронула улыбка — этот орк был уже так чертовски предсказуем, — но она послушно отступила назад, туда, где он впервые её поставил, и стала ждать. И когда он вернулся, то был всё с тем же своим типичным неодобрением и с аккуратно перезаплетенными волосами — но при этом его большие ладони были сложены вместе, бережно удерживая чистую, искрящуюся лужицу воды.
— Пей, — приказал он, протягивая к ней руки. — Я не позволю тебе упасть без чувств от жажды до того, как мы доберемся до горы.
Его голос был резким, но руки оставались твердыми, уверенными, выжидающими. И как он только смог донести столько воды на этот обрыв, не пролив ни капли? Неужели он действительно сделал это ради неё? Бросив быстрый взгляд в его неприступные глаза, Роза осторожно сделала шаг вперед, наклонила голову и напилась.
Это было самое странное чувство на свете — пить воду из распростертых ладоней орка, пока она не выпила всё до последней капли и её язык не начал слегка слизывать оставшиеся влажные следы с его ладоней. И еще страннее было то, что он позволил ей это сделать, выжидая с нехарактерным для него терпением — а затем, когда она наконец закончила, он поднял свою влажную руку, чтобы вытереть её подбородок там, где он всё еще оставался липким после дневных событий.
— Спасибо, мой лорд, — услышала Роза собственный тихий голос, её взгляд метнулся к его лицу — и тут же снова устремился в сторону, потому что с чего бы ей это говорить, особенно про «моего лорда»? — но внезапно последовало мягкое, одобряющее прикосновение когтя к её шее, от которого дыхание застряло у неё в горле. Ему… понравилось. То, что его поблагодарили, или то, что его назвали «мой лорд», а может, и то, и другое вместе, после того как он позаботился о ней таким образом. Почти так, словно она и вправду была его питомицей, готовой и жаждущей исполнять его приказы, подчиняться его власти…
— Нам нужно идти, — перебил её его отрывистый голос.