Глава 12
Наверное, уже в десятый раз с их первой встречи Роза лишилась дара речи из-за этого несносного, непостижимого орка.
— Я сделаю что? — наконец выдавила она, упираясь в его пальцы, всё ещё тёплые, близкие и ароматные на её губах. — Встать на колени и отсосать тебе? Здесь?! И к тому же, — она сердито уставилась на него, когда воспоминание вспыхнуло с новой силой, — разве ты не помнишь, как буквально вчера насмехался надо мной за такое предложение и заявлял, будто ты слишком хорош для моего слабого маленького рта?
Губа Джона поползла вверх, обнажив кончик всё ещё окровавленного белого клыка.
— Я ничего такого не заявлял, и это не значит «отсосать», — произнёс он, подбирая слова с явным усилием и глубоким неодобрением. — Это лишь для того, чтобы поддержать твои силы. Я не доставлю тебя на свою гору замёрзшей, с пустым желудком и затуманенной головой. Ты ведь можешь упасть в обморок от страха или подхватить смертельную лихорадку, а это нарушит мою клятву заботиться о тебе и навлечёт на меня презрение всех моих братьев.
Роза уловила смысл его слов не без труда — её разум сейчас и впрямь был довольно сильно затуманен — и сделала вдох.
— С чего бы, — выдавила она, — твоим братьям презирать тебя? Разве вы, орки, не похищаете беспомощных женщин постоянно? Наверняка при этом хватает и обмороков, и озноба, и истерик?
Джон фыркнул, слегка прижав пальцы к губам Розы.
— Тебе не следует верить всему, что ты читаешь в этих глупых книгах, — отрезал он. — Мы, орки, не крали женщин уже много-много лун. И мы должны хорошо заботиться о тех, кто у нас есть, чтобы они были в безопасности и довольстве, дабы обрести их силу и верность. Этому нас учит наш мудрый капитан.
Их капитан. Нынешним капитаном орков был Гримарр, как знала Роза из своих книг, и по слухам он был грубым, свирепым и хитрым зверем, который до заключения мирного соглашения якобы похитил и удерживал в плену настоящую титулованную леди. Однако эта пугающая мысль мгновенно улетучилась, едва острые, дразнящие когти Джона скользнули вниз, очерчивая влажную кожу на шее Розы.
— На колени, женщина, — произнёс он мягче, его глаза затуманились. — Испей моего доброго семени.
Но он снова принимался за своё: этот его ласковый шёпот, нежные прикосновения, манипуляции… А они ведь были под открытым небом, земля была холодной и насквозь мокрой, и Роза не собиралась ничего давать этому проклятому орку…
— Хорошая попытка, орк, — произнесла она, и её голос лишь слегка дрогнул. — Но боюсь, что минет в мокрой от дождя лесной глуши сейчас находится на самом последнем месте в списке моих приоритетов.
Джон смотрел на неё на мгновение дольше, чем следовало, его глаза казались непроницаемыми, но затем он сделал шаг ближе, и его тёплая ладонь шире обхватила её шею.
— Не валяй со мной дурака, моя глупая маленькая питомица, — проговорил он, приподнимая её подбородок острым большим пальцем. — Орочье семя сладкое и сытное, не хуже любого мяса. Это дар для таких слабых, хрупких женщин, как ты.
Роза тяжело сглотнула, ощущая его коготь, и едва заметно покачала головой.
— Я отказываюсь даже допускать подобное, — выдавила она. — Это абсолютно нелепо.
— Это не нелепо, — возразил Джон, сужая глаза и вглядываясь в неё. — Это истина, известная среди орков с самых древних времён. Наше доброе семя не только одаряет женщин нашими сыновьями, но и делает их крепкими и сильными. Оно превращает их в выносливых, достойных спутниц, достаточно крепких и здоровых, чтобы выносить наших сыновей.
Погодите. Он действительно в это верил, это поняла Роза, глядя в его упрямые чёрные глаза. Её собственный взгляд невольно метнулся вниз, к свёртку с книгами, который он всё ещё бережно держал в другой руке. Неужели этот ужасный орк действительно настолько глуп?
— Держи это, — произнёс он, всучив ей книги, а затем без предупреждения, без тени колебания его руки рванули завязки брюк и извлекли наружу его уже отвердевший орочий член.
Боги. Он был длинным, толстым и прямым, вздымающимся из густой копны тёмных волос. При более ярком дневном свете Роза могла разглядеть каждую вену и складку и, как ни странно, блёклые, отчётливые шрамы, покрывавшие его по всей длине, даже на гладкой округлой головке.
Роза бросила на него быстрый, тревожный взгляд, но Джон лишь смотрел прямо на неё, а затем медленно, намеренно обхватил своей большой ладонью его основание — так привычно и легко. А после скользнул рукой вверх с мучительной неторопливостью, выдавливая густую белую каплю из этой тёмной, влажной щели.
Чёрт. Роза могла лишь заворожённо смотреть на это, лишившись дара речи, пока он проделывал это снова, словно издеваясь над ней, дразня её этим дерзким, ошеломляющим зрелищем. И это почти сработало: Роза облизала пересохшие губы, чувствуя, как горячая, мощная волна жара приливает к её паху.