И вдобавок это дразнящее, искушающее обещание существенного дополнительного вознаграждения, положенное на чашу весов против столь очевидной, шокирующей угрозы. Угрозы, на которую лорд Каспер, конечно, намекал и раньше, — по правде говоря, она всегда негласно определяла всё их знакомство, — но никогда прежде он не излагал её так прямо и жестоко: «Ваше немедленное увольнение без предоставления рекомендаций».
А это, как знала Роза, уничтожило бы все её научные устремления. Это разрушило бы любой шанс найти работу в другой библиотеке или университете. Это означало бы верный, неизбежный крах всего, что ей когда-либо было дорого, всего, к чему она стремилась. Конец её жизни.
Но на другой чаше весов, так шатко покачиваясь, висело это обещание: «Я вознагражу Вас. Я рассмотрю возможность существенного дополнительного вознаграждения, выходящего за рамки всего, что обсуждалось ранее. Которое наверняка окажется чрезвычайно приятным для Вас».
И что, чёрт возьми, это значило? Финансовое — без сомнения, но также и «чрезвычайно приятное»? Намёк на что-то более интимное, личное… И мысли Розы лихорадочно унеслись назад, к одному дню несколько месяцев назад, когда они с лордом Каспаром провели весь день за исследованием и обсуждением одного из его проектов, после чего последовал целый вечер в постели. И позже, прижимая её удовлетворенное тело к себе, он сказал: «Знаешь, Роза, будь мои обстоятельства иными, я бы с удовольствием взял тебя в жёны. У нас получились бы умные дети, тебе не кажется?»
Роза зажмурилась, но видение лишь отчетливее и быстрее проносилось в её голове. Если лорд Каспер произведёт впечатление на Совет, это наверняка принесёт ему деньги, благосклонность и признание. А если последующая война против орков окажется успешной — тем более. Это принесло бы лорду Каспару то положение, к которому он всегда стремился, без какой-либо нужды в леди Скалл.
Онемевшее тело Розы наконец судорожно двинулось к знакомой стойке выдачи, которая — она тупо уставилась на неё — почему-то снова была приведена в порядок, и все её материалы об орках были сложены аккуратной стопкой, как и прежде. Но сейчас у неё даже не было сил думать об этом; она засунула письмо в лежащую на самом верху книгу и обхватила ноющую голову руками.
Это был её шанс. Её мечта. И всё, что ей нужно было сделать, чтобы спасти своё будущее, — это отыскать невозможный повод для невозможной войны в куче бесполезных, бредовых источников. До возвращения лорда Каспара оставалось три чёртовых недели.
Выхода не было. Никакого. Если только…
Роза вздрогнула всем телом от тихого, целенаправленного шума в глубине библиотеки, а затем снова — от отчетливого скрипа деревянного пола. И когда она, сморгнув слёзы, взглянула сквозь затуманенные глаза, то увидела орка. Он уверенно подошел прямо к ней, всё ещё сжимая книгу в когтистой руке.
Тело Розы, казалось, само по себе попятилось назад, вжимаясь в стену за её спиной, пока дыхание становилось частым и прерывистым, а руки судорожно сжимали одеяло, всё ещё повязанное на плечах. Этот ужасный орк всё ещё держал её в ловушке. Он всё ещё хотел её смерти. И, возможно, он понял, как легко это сделать, как это могло бы решить все его проблемы разом…
И в самом деле, без сомнения подумала Роза, возможно, для неё это тоже было бы самым простым выходом. Быстрая, безболезненная смерть вместо полностью разрушенного будущего или мучительной кончины при родах сына этого ублюдка…
Взгляд орка скользнул вверх и вниз по дрожащей фигуре Розы, и он остановился перед стойкой выдачи. Его массивное тело пугающе замерло, и лишь пальцы напряжённо сжимали книгу.
— Спокойно, женщина, — сухо произнёс он, поджав губы. — Я не причиню тебе вреда.
Но даже от звука его голоса Роза вздрогнула и ещё плотнее прижалась к стене позади себя.
— В-вы заперли меня, — выдавила она дрожащим, сорвавшимся голосом. — В-вы хотите похитить меня. Вы сказали, что желаете мне смерти.
Орк отвернулся, на его резко очерченной челюсти дрогнул мускул.
— Я не желаю тебе смерти, — произнёс он почти шепотом. — Мне не следовало говорить этого.
Роза моргнула и почувствовала, как её взгляд опустился на книгу в его руке, на когти, впившиеся в обложку.
— Но вы сказали, — ответила она так же тихо. — Это и многое другое.
Она услышала медленный выдох орка, заметила его по легкому движению его туники.
— Эх, — странно произнёс он, и украдкой брошенный взгляд на его лицо показал, что он по-прежнему не смотрит на неё, а хмуро уставился на стол между ними. — Сегодня я действительно очень злюсь на то, что совершил. Но мне не следовало вымещать это на тебе.
Роза могла лишь стоять у стены, кутаясь в одеяло, а орк снова вздохнул и резко мотнул головой.
— Мне вообще не следовало заключать с тобой эту сделку прошлой ночью, — произнёс он, и его голос зазвучал тверже. — Я не понимал силы того, что нашло на меня. Я слышал, как мои братья говорили об этом, но считал себя слишком мудрым, чтобы поддаться. Я был глуп, и теперь мы оба должны страдать.