— Мило? — поддразнила она.
— Чертовски убийственно.
— Так... поделишься? — спросила она. Не дожидаясь ответа, взяла миску, положила себе пасту и уселась на столешницу. И без того короткое платье задралось еще выше по бедру.
— Это все еще считается ужином, который я тебе должен?
Она притворно обреченно вздохнула, хотя в глазах мелькнуло разочарование.
— Конечно.
Я сократил расстояние между нами, изо всех сил сопротивляясь желанию развести ее колени и подойти еще ближе. Забрал миску, поставил рядом с ней и встретился с ней взглядом. Ладони уперлись в столешницу по обе стороны от нее. Я наклонился ближе.
— Тогда нет.
Она просияла и шутливо хлопнула меня по груди. Когда моя ладонь легла на обнаженную кожу над ее коленом, она даже не вздрогнула. Пальцами другой руки я прошелся по ее волосам, заправил прядь за ухо и притянул ее ближе.
— А что ты приготовишь мне в следующий раз? — она провела пальцем вверх и вниз по моей груди. Ее запах окутал меня, вытесняя все мысли, кроме одной – я хочу ее прямо сейчас.
Сколько у нас времени?
Наверное, полтора часа. Я попытался расставить по приоритету все, что мог сделать с ней за девяносто минут.
— Чего ты хочешь? — прошептал я. Ладонь скользнула вверх по ее бедру до края платья, и пальцы принялись играть с подолом. Я чувствовал мурашки на ее коже. Она развела ноги, позволяя мне подойти еще на шаг ближе.
— Думаю, ты знаешь, — выдохнула она. Воздух мгновенно изменился: легкость исчезла, уступив место опасному напряжению. Любое движение могло поджечь фитиль. Взорвать весь наш мир.
Мои губы едва коснулись ее.
— Это платье для меня?
Она покачала головой.
— Нет. А вот то, что под ним, – да.
Блять. Последние остатки сопротивления рухнули.
Я обхватил ее за шею сзади и притянул к себе. Прижался губами к ее губам и провел языком по нижней. Она потянула меня за рубашку, впуская глубже. Я проглотил ее тихий стон, пока наши языки ласкали и дразнили друг друга. На вкус она была как все, что преследовало меня во снах.
Поцелуй мгновенно стал жарким. Ладони блуждали по ее телу, присваивая каждый сантиметр, которого касались. Я медленно подтянул ее к себе. Руки скользнули под платье и остановились, когда пальцы нащупали кружево.
Она крепко обхватила ногами мою талию и потерлась о твердый член. От движения ее бедер по моему телу разлился жидкий огонь.
Моя.
Я зацепил пальцами край ее трусиков. В ответ Слоан снова застонала мне в рот, на этот раз громче, запустила руки в мои волосы и слегка потянула. Оторвавшись от ее губ, я нашел чувствительное место на шее, осыпал его поцелуями и напоследок сильно прикусил.
— Маркус, — тихо выдохнула она.
Этот звук уничтожил последние сомнения и остатки самообладания. Я отстранился и несколько секунд просто смотрел на нее. Она кивнула, бросила взгляд в сторону коридора, а потом снова на меня.
— Ты моя, — сказал я и снова притянул ее к себе для поцелуя. Снял ее со столешницы. Ее ноги еще крепче сжались вокруг моей талии, когда я развернулся, собираясь отнести ее в спальню. Нас остановила бешеная вибрация ее телефона о столешницу, прорвавшаяся сквозь туман возбуждения.
Слоан слегка отпрянула от неожиданности. Мы оба посмотрели на телефон и увидели на экране имя Ксандера.
Снова посмотрела на меня и разочарованно уронила голову. Я почувствовал тихий жалобный стон у изгиба своей шеи.
— Я его убью, — прорычал я. Было почти поэтично, что единственным препятствием между нами и ночью страсти оказались наши братья.
Я опустил ее обратно на столешницу, и она разомкнула ноги на моей талии.
— Продолжим потом? — спросила она, пытаясь отдышаться. Я кивнул и поцеловал ее в губы. Вздохнув, развернулся и пошел переодеваться.
— Привет, Ксан, — сказала она. Уходя, я улыбнулся, услышав, как она пытается выровнять дыхание.
Глава 30
Слоан
Мы поехали в бар на машине с водителем. Мы с Маркусом держали руки при себе, чтобы выглядеть прилично.
Почти.
— Нам, наверное, стоит это обсудить, — я нервно переплела пальцы. Он сидел рядом, обняв меня за плечи. — Да?
Маркус кивнул, придвинулся ближе и провел ладонью вверх по моему бедру. Пальцы начали поглаживать кожу под кружевом комплекта La Perla, который я надела для него.
— Какого цвета кружево? — его низкий, хриплый голос прозвучал у самого уха, а губы опустились к впадинке у основания шеи.
Я с трудом смогла вдохнуть.
— Маркус, — дрожь добралась даже до голоса.
— Мне нужно что-нибудь, что я смогу представлять, пока не затащу тебя в свою постель.
Думать не получалось. Он вытеснил все разумные мысли, заменив их греховными фантазиями.
— Красное.
У самого уха раздался полный удовольствия стон. Его пальцы крепче сжали бедро под платьем.
— Не напивайся, — приказал он.